Чтение онлайн

– Слушай, Сергей. Ты реально считаешь, что эта партизанщина допустима?

– При реальном превосходстве? Вполне.

– Хммм.
– хмыкнул нарком танкостроя, а потом спросил: 'Точно: превосходим? А то у меня мороз по коже бежит!'

– По моим данным - 'Да'. Гудкову надо сказать, чтобы наращивал производство, и сворачивал КВ. Как минимум, даже наркомфин отозвался положительно и рекомендовал производить вместо КВ. Так что, сворачивать производство в Ленинграде смысла нет. Ну, а Зальцман еще и не готов производить. Он же пока комплектующими балуется. Электропечи не готовы, и своей брони у него нет.

– Да-да, Сергей. В этом вы правы. Продолжаем разворачиваться. И набранный темп не снижаем. Из Москвы, пока, не уезжайте, возможно понадобитесь в ближайшее время.

– Я в Солнечном, продефектую танки. А Григорию Васильевичу позвоню, и скажу гнать машины пока сюда, а здесь распределим: кому и сколько. Они, пока, не армейские.

– Партизаньте, партизаньте! Допрыгаетесь, когда-нибудь!
– погрозил, напоследок, пальцем Нарком. Но, было видно, что настроение у него улучшилось. Сергей завел двигатель, и тронулся в сторону Никитских ворот. Сразу за мостом ему помахал рукой военный, в котором он узнал Катукова. Рядом с ним стоял еще один полковник: Полубояров. Сергей остановился. На переднее сиденье ввалился Павел Павлович, с ним Сергей был уже знаком по Северо-западному фронту, где тот был начАБТУ, так тогда назывался командующий танковыми войсками фронта, а с Катуковым общались только по радио и, немного, на полигоне. Он был на южном фланге Западного, теперь Центрального фронта. Вместе действовали под Спас-Деменском.

– Здорово, Серега!
– сунул ему руку Полубояров.

– Здравствуйте, товарищ Сергей!
– с заднего сидения протянул руку Михаил Ефимович.

– Что происходит? Мы записались к товарищу Сталину на сегодня. Нам подтвердили. Прибыли, но нам отказали в приеме, только что. Даже в Кремль не пропустили.

Сергей тронулся, здесь стоять было запрещено.

– Вам куда?

– А черт его знает. Сказали, что он примет нас завтра.

– Ну, тогда поехали ко мне в Солнечное.

– Давай!

– А что вдруг к Сталину захотели?

– Понимаешь, странное что-то творится вокруг '55-й'. Машина классная, а АБТУ, явно хочет ее зарубить. Вот мы и решили помочь пробить. Даже убитая в хлам она много лучше, чем КВ и 'тридцатьчетверка'.
– сказал Полубояров.

– Пал Палыч, что вы торопитесь, как голый на ...? Дорогая она, дороже, чем КВ, а по весу на 8 тонн легче его и тяжелее на 10 против Т-34. Вот 'он' и думает, что легче производить.

– Ее, однозначно!
– с заднего сиденья подал голос Катуков.
– Сколько лет такую машину ждали!

Сергей, как мог, объяснил ситуацию, обходя 'острые углы'. Москва была не так загружена транспортом, как сейчас. Светофоров почти не было. Один раз остановил регулировщик, проверил документы у всех. Выскочили на Ленинградку и скоро были 'дома'.

– Катя! Накрой в столовой! Мы через сорок минут будем.

– Есть, товарищ полковник!

Они втроем прошли в парк, так как под концом говорили о том, что 4-ю бригаду переукомплектовывают, как и первую маневренную. Сергей показал артбатареи из шести СУ-76 и двух Су-25-к. Комплектацию манбатальонов, танковозы.

– Мне таких не дали, но прицепы пришли. Из Ярославля обещают прислать тягачи я-12.

– Это - ж-па! Нет, по мощности, якобы, подходит. Но, у американцев они 168 сил, а в Ярославле более 110 из них выжать не смогут. И коробка. У этих, немецких, 6 передач, плюс 'раздатка' на все мосты, и скорость до 80-ти, а там 35 км/ч парадный ход БЕЗ нагрузки! Так что, Миша, шакаль у немцев. Передай своим орлам фотографии вот этих монстров, и скажи, что если кто по нему выстрелит, то получит в глаз со всего маха.

Михаил Ефимович улыбнулся, видимо, вживую представил, как будет морды чистить своим ухарям. По станции раздался голос Кати, она вызывала 'Второго'.

– Товарищ полковник! Обед накрыт, и звонили по 'Кремлевке'.

– Все, мужики, сворачиваемся, обед стынет.

Звонил Полежаев, замнаркома Радиопромышленности, напомнить о совещании завтра.

За обедом, хотя в войсках это ужин, Сталин поздно начинает работу, но заканчивает ее практически утром, Сергей рассказал Михаилу о своих планах по перевооружению и его бригады.

– Только, пока молчок, не вздумай Сталину завтра ляпнуть! Это несерийная продукция. Воронов на нашей стороне, так что 107мм получишь. Аккуратней! Бронебойных пока нет. Шрапнель на удар ставишь, и стреляешь.

– А будет?

– Ну, откуда я могу знать? Пойдут танки в серию - будет, нет, поставим 85 мм. Собственно, что ты беспокоишься? У тебя будут документы, что ты проводишь войсковые испытания новой техники. Лучше пришли своих отцов-командиров поучиться использовать пехоту, раз тебя разворачивают. Сложности, и довольно большие.

– Ну да! С этим 'этилированным бензином' забабахаешься!

Ха! Выяснилось, что в Мишину бригаду слили М3, от которых отказался Сергей! А он-то думал! 'Все в порядке в датском королевстве! Бедный Йорик!' (С) Уильям, наш, Шекспир!

– Миша, сколько у тебя танков в бригаде?

– 91 танк, 19 'ворошиловцев', 95 ЗиСов. А тут еще и 102 бронетранспортера подсунули. Пехоты у меня не было.

– Отлично! Для пехоты командиров выделим, из первого состава моей бригады, уже повоевавших, они 'на учете', не смотри, что лейтенанты. Завтра переговорю с Жуковым, и, пока морозы стоят, если Гудков не подведет, заменим и тебе, и мне, танки. Есть одна цель в пределах досягаемости. Двух полновесных бригад хватит.

– Ты о чем, Сергей?

– Завтра, не раньше!

Они попрощались, Полубояров и Катуков ушли спать, они - армейцы, и такому распорядку, как у наркоматов не привыкли, а Сергей обзванивал предприятия, собирая инфу по наркомату. Сталин молчал. На следующий день отзвонились танкисты: Сталин их принял, и настроен был благодушно. Выслушал их просьбу начать производство и постановку на вооружение танка 'Т-54-55', ответил, что решение будет принято в ближайшее время, и что их просьбу учтут. По-пустому ребята сходили. А из Питера пошли танки, по 30 машин в эшелоне. У Сергея танков меньше, всего 64, у Катукова больше танков, и бригада больше. Вот, только скоростью маршей они здорово уступают первой маневренной. Жуков продолжал наступать на Мстиславль и Демидов. Наступление почти выдохлось. Брал по одному-два километра в сутки, просто выбивая немецкие роты и батальоны артиллерийским огнем. Требовался маневр. Из Ленинграда приехала Лариса, она в декретном отпуске. Поселилась в Сенежах. 15-го февраля 42-го года 1-я бригада начала погрузку в вагоны. Через Калинин отправились в Торопец, дважды переходивший из рук в руки.