Тамбур
Шрифт:
Она так сильно дернула за косичку, что вплетенная в нее бирюзовая бусина отцепилась и упала на ковровое покрытие. Голубкин наклонился было поднять, но девушка его остановила:
— Да бросьте, это дешевка. Пластик. И заплели плохо, скоро все осыплется. Я недавно сделала новую прическу, надеялась продержаться с ней до весны, а уже вторая бусина отцепилась. Ну и пусть!
Она настояла на том, что расплатится сама. Выйдя из кафе, еще раз пообещала предоставить координаты парня, с которым говорила на кафедре. Позвонит, как только его увидит! И, молитвенно скрестив на груди руки, поклялась: она Боровика пальцем не трогала! Какое там!
Она отворачивалась, если видела его. Она бы и руки его коснуться не смогла!
Голубкин провожал взглядом щуплую фигурку, бегущую к метро, и думал, что у Боровина был довольно странный вкус. Жанна, скажем, куда симпатичнее этой девицы. И обожала своего кумира так, что явно была готова за него горло перегрызть — кому угодно. А успехом у него не пользовалась. Пивоварова же не знала, куда от него деваться. Ну не ирония судьбы?
«А все-таки я уверен, что эту фразу на кафедре произнесла она. И ее можно понять — девчонка измучилась. Этот хваленый Боровин тот еще фрукт! Ну что полез к барышне? Ему же тогда, четыре года назад, пятьдесят пять лет было! Герой-любовник! А что? Мог и допрыгаться, если прыгнул на кого не нужно…».
* * *
Раздраженный и уже совершенно протрезвевший Голубкин уселся в машину и поехал домой. По пути он думал о том, что может здорово удивить дочку, пригласив ее в это заведение и усадив на подушку вместо стула. А что? Пусть видит, что и папаша не лыком шит!
Сергей уже успел примириться с тем, что никогда не успевает купить что-нибудь толковое, и потому семья питается всухомятку. В основном из-за этого бабушка и забирала к себе внуков, чтобы те, по крайней мере, не нажили гастрит. Она не ругала ни Алену, ни Сергея, а только говорила иногда, что однажды те до ведут себя до могилы И что получится? Двое сирот на руках у старой женщины, только и всего. Есть из-за чего надрываться!
Сегодня он особенно спешил домой. Во-первых — воскресенье, но на его фирме никто с этим не считался. И если его начальники находились на работе, то где же должен быть он? Во всяком случае, не в боулинг-клубе. А все-таки воскресенье автоматически отмечалось в его памяти как «семейный день». И ему очень хотелось хоть пару часиков побыть в спокойной обстановке, отключить телефон, посмотреть вместе с женой хороший фильм. Он даже заскочил во время обеда в видеопрокат и взял две кассеты — «Мою прекрасную леди» с Одри Хепберн и «Кабаре» с Лайзой Минелли. Он попросил что-нибудь старенькое, но цветное, желательно американское, и чтобы много пели и танцевали. Теперь мужчина лихорадочно соображал — когда же, черт возьми, они успеют посмотреть эти фильмы?
«Ну ничего, — утешал он себя. — Не высплюсь, только и всего. Это уже привычно. Аленка сама посмотрит, все равно валяется».
Вторая причина, по которой он торопился, была болезнь жены. Алена свалилась неожиданно, и это его пугало. Казалось, она была ничем не больна — сердце, пульс, давление в норме, однако женщина с трудом могла поднять руку Врач сказал, что это обычное переутомление, и посоветовал ехать на курорт Проводив его, Сергей с минуту стоял в прихожей, бессмысленно разглядывая дверные замки. Курорт? Хорошо бы! Но Алена не поедет. Она мечтает о повышении в должности и должна пахать за двоих, чтобы быть на хорошем счету у начальства.
«Она просто не может остановиться! Она трудоголик! Она даже получает наслаждение от того, что валится с ног! А я? Просто тяну лямку».
Он так увлекся этими размышлениями, что едва не промахнулся мимо магазина — последнего на пути к дому, который работал в такое позднее время. «Так, сыр, макароны, маринованные огурцы и чай» — Сергей быстро восстановил в уме список необходимых продуктов и вошел.
Знакомая грузная продавщица улыбнулась ему, как приятелю, и тут же, оперевшись о прилавок руками, затараторила:
— Слыхали уже? Тут у нас по соседству человека убили — Нет, не слыхал, — Сергей принялся называть продукты, смутно припоминая названия марок, которые жена велела купить и которые ни в коем случае приказывала не покупать.
Женщина даже как будто обиделась на такое невнимание и взяла у него деньги молча. Но, отыскивая в кассе сдачу, не вытерпела:
— Мужчину, пожилого, ударили по голове! Он умер!
Да еще в чужой квартире!
". — Ничего не понял, — Сергей старательно упаковывал покупки в пакет и слушал вполуха. — Почему в чужой квартире?
— Да вот! — азартно воскликнула та:
— Знал бы, где упадет, — подстелил бы соломки! В соседкиной квартире его убили, а соседка клянется — пальцем не трогала, вообще с ним не знакома! Я все знаю! У меня там старая знакомая живет Она прямо в пятницу прибежала и все мне рассказала. И как милиция приезжала среди ночи, и что там творилось, и как этого парня увезли На носилках!
— Парня? — Сергей, собравшийся уже было уходить, обернулся. — Вы ведь сказали, что убили пожилого?
— Да убийцу-то, убийцу увезли! — Та была вне себя. Ей страшно хотелось поделиться информацией. — Он его сосед и в ту же ночь вены себе порезал, едва спасли. Да стойте… Вы же его видели!
Сергей не удержал пакет — тот хлопнулся на пол и раздался тонкий звук треснувшего стекла — лопнула банка с огурцами Продавщица притихла. Покупатель так переменился в лице, что она испугалась. А что вы думаете — ночь, охранник — одно название — дрыхнет в подсобке, она одна, а тут этот… С искаженным лицом. И огурцы еще разбил. Вонища от уксуса теперь будет всю ночь держаться!
— Когда.., видел? — еле вымолвил Сергей. Он даже не наклонился за пакетом. Самое меньшее, о чем он думал — это ужин"
— Да тогда же, — робко проговорила продавщица. — В пятницу. То есть, еще был четверг. Точно помню, что четверг. Или уже пятница? Короче, около полуночи. Вы тут что-то покупали…
— Пельмени, — машинально уточнил Сергей.
— Да! А он…
— Коньяк. Это был парень в твидовом костюме, красивый, брюнет, синие глаза и странный такой взгляд?
Женщина проглотила комок в горле и быстро кивнула. Посмотрел бы этот мужчина на себя! У него у самого был сейчас странный взгляд! Страннее некуда!