Шрифт:
– Гулять, Тонушка! Гулять! – крикнула мамуля, доставая мой поводок из ящика в прихожей. Я медленно поднялась и поплелась к хозяйке, неохотно вытягивая вперёд шею. Но утреннее солнце заливало кухню так ласково и мягко, что я подумала: «Сегодня мне не будет слишком жарко, сегодня мне будет хорошо». И мы пошли.
Правда, настроение сразу испортилось, как только я вспомнила про ступеньки перед подъездом. В этот момент оно всегда портится. Терпеть не могу эти ступени! Как вспомню, так вздрогну: они такие высокие, а лапы у меня короткие. Каждый раз я оцарапываю о них своё пузо. Пусть не сильно, но очень неприятно. Жаль, что лифт едет только до первого этажа, а не до самой земли! Но делать нечего, приходится идти – гулять-то нужно.
Мы вышли из подъезда. М-да, начинается упражнение «остаться без царапин». Я свела брови и втянула живот, насколько смогла.
Как назло, навстречу по ступеням шла незнакомая тётенька с большой шляпой на голове. Она двигалась прямо на меня и вызывающе размахивала синей сумкой с клацающим замком – вот-вот стукнет меня по носу! А нос – это моё всё, я его очень берегу.
И без того расстроенная процедурой спуска по лестнице, я огрызнулась в её сторону.
– Ваша собака не кусается?! – взвизгнула тётенька неприятным голосом, поравнявшись с нами. Она с опаской отстранилась и прижала к себе синюю сумку.
– Ну что вы! У нас очень добрая такса! – ответила мамуля мягким, извиняющимся голосом.
Слова незнакомки меня оскорбили. Разве я собака?! Я вовсе не собака, я – такса! И я пролаяла в её сторону:
– Я – такса! Такса!
– О-о-о! Ничего себе добрая! – отпрянула женщина.
– Это она не от злости… Никогда никого не кусала. Просто ей тяжело. Видите: лишний вес и всё такое.
– Безобразие! – воскликнула дама. – Вам обеим худеть надо!
Крепко прижимая свою сумку к животу, она исчезла за дверью подъезда.
Я шла и размышляла: какая злая тётя, совсем не оставила себе шансов быть красивой.
Да, у меня лишний вес. Это правда… Я даже помню день, когда узнала об этом впервые. Это было здесь же, на этой злосчастной лестнице. Соседский мальчик вытянул палец, целясь в меня как из ружья, и расхохотался:
– А у Половинкиных толстая такса!
Ну и что? Да ничего особенного! Я просто очень люблю поесть, живу от еды до еды. Счастье – оно ведь короткое. Мамуля всё понимает и не может отказать мне в счастье. И себе не может. Вот мы и ходим с ней такие кругленькие, обе толстенькие.
Я привыкла, что меня дразнят толстушкой, а то ещё и жирухой. Но когда обзывают собакой?! Этого, извините, я стерпеть не могу!
Конец ознакомительного фрагмента.