Чтение онлайн

 Такой разговор привёл Николая Фёдоровича в полное недоумение. Кто была новая жена или сожительница, осталось глубокой тайной. Но фактом стали постоянные просьбы послать сколько-нибудь денег.

 А в Астане Лена не просто родила сына. Она так боялась родить какого-нибудь урода с генетическими отклонениями, что призналась во всём врачу-гинекологу. Врач-мужчина выслушал молча, покачал головой в знак согласия с её сомнениями, после чего очень подробно распросил о поведении матери и отца. Узнав, что матери у Лены и Володи были разные, врач успокоил Лену, сказав, что это уже не так страшно, потому что вариант вырисовывается пятьдесят на пятьдесят.

 Лена буквально превратилась в подопытного кролика. Врачи и санитарки в Роддоме стали навещать роженицу, разглядывать её, задавать вопросы. Казалось, что они целой бригадой собрались написать диссертацию на тему - совместимость браков между близкими родственниками. И когда родился здоровый ребёнок без каких-либо отклонений, врач-акушер заверила Лену, что она с мужем может быть спокойна в отношении этого ребёнка. Однако она настоятельно советовала не повторять более таких экспериментов.

 Узнав, что Лена уже развелась, врач посчитала этот шаг разумным и заверила, что такую красавицу ещё непременно полюбит какой-нибудь молодой человек.

 Лена была практически родственницей и Володе, и Николаю Фёдоровичу, но отношения, тем не менее, постепенно тускнели, связь в письмах и звонках осталась какой-то дежурной. Говорить о чём-либо сокровенном не хотелось. Надя, так и не дожив до полного звучания имени и отчества, тихо угасла в одно сумрачное мартовское утро. На похороны ни Володя, ни Николай Фёдорович не поехали. Был на похоронах только Пётр, который соизволил-таки проводить мать в последний путь, помочь сестре Людмиле.

 Лена сообщила Володе по телефону о подробностях этого грустного события, а уж Володя пересказал Николаю Фёдоровичу всё по телефону в краткой беседе.

 Жизнь Николая Фёдоровича в эти годы была небогатой. Столяром он не мог много денег заработать. И возраст был не тот, и душа не лежала хапать и хапать. Больше хотелось не спать ночью, потому что ситуация в России была переполнена какой-то бесшабастностью.

 Новости с телеэкрана падали в уши его щедрой россыпью. Хотелось смотреть и слушать всё подряд.

 Время пролетало с чудовищной скоростью. Постоянно объявлялись похороны великих, количество катастроф возросло, благодаря Интернету, опутавшему землю. Всё, о чём раньше узнать было невозможно, выперло из Космоса на землю и пролилось дождём с повсеместным промачиванием мозгов. Уже стало известно, что сказал Президент, что ответили ему. Кто с кем переспал, кто в людном месте неприлично оголился, кто кому признался в любви на Канарах, в Африке, в Англии, в Москве и вообще где угодно.

 В это же время пришла телеграмма из посёлка Постол о смерти брата Петра. Психиатрическая больница хоронила несчастного за пределами кладбища. Яму копали вполне разумные психи неглубоко. В общую яму положили Петра рядом с женщиной, активно закопали. Вокруг больных расхаживал санитар с мощным хлыстом, которым одного из четырёх больных огрел безжалостно.

 Скоро всё это отошло на второй план. Сын стал звонить чуть не каждую неделю, пытаясь, как видно, бороться с привязанностью к Лене, которая всё же была первой любовью, и нравилась больше второй жены. Это Николай Фёдорович из разговоров с сыном как-то чувствовал при повороте бесед о здоровье внука Ромы. Его только задевало за живое желание Володи скрыть фамилию, имя и отчество новой жены.

 Находясь за тысячи километров от этого города в Казахстане Николай Фёдорович не мог понять, что такого таинственного могла скрывать фамилия сожительницы его сына. Может быть сын планировал сбежать от новой женщины и не считал нужным вводить её имя в список родни?

 Но время шло или летело, в зависимости от обстоятельств. Однажды Володя порадовал Николая Фёдоровича фактом рождения дочери. Теперь уже отец стал настойчиво требовать раскрыть, наконец, имя, отчество и фамилию незнакомки, решившейся добавить внучку в его древо жизни. Юлия Анатольевна Истомина, русская по-национальности, могла бы жить и дальше по-соседству с квартирой Володи в городе Алматы.

 Но она жила в одной с Володей квартире, а он ел приготовленное ею кушанье, мылся с нею в одной ванне и, самое жуткое, спал с нею в одной постели!

 Спокойная жизнь пожилого жителя города Ижевска получила новый излом! О, он хорошо помнил Олю Истомину, появившуюся в Подлесной города Ижевска в один из вечеров, когда молодёжь, как обычно, встала в круг и волейбольный мяч отскакивал поочерёдно от напружиненных пальцев собравшихся. Стройная старшеклассница, не блиставшая броской красотой, как-то запала в сознание и сама помогла ему с ней познакомиться, сравнив Николая Фёдоровича с известным артистом.

 Это польстило Николаю Фёдоровичу и он вдруг почувствовал - это она, та самая, с которой ему легко будет шагать рядом по жизни. Он, окончивший только что институт, но ещё не укрепившийся в экономическом плане, решил для себя дождаться, когда Оля закончит десятый класс, и уже не стесняясь чьего-либо мнения, будет дружить с девушкой. Так оно и случилось.

 Летом он познакомился с отцом и матерью Оли, узнал имя, отчество и фамилию. Сразу вспомнился мастер участка в заводе, чересчур строго относившийся к нему, который оказался братом Оли. Это несколько охлаждающе влияло на его привязанность к Оле, но девушка так влюблённо смотрела на него в минуты их встреч, что Николай Фёдорович решил для себя о брате больше не думать. Дружба не постепенно, а чересчур быстро переросла в любовь, которая породила и спутника любви - ревность.

 Оля была, как и все девушки в её возрасте, откровенно влюбчива, а Николай Фёдорович, тогда уже двадцатишестилетний парень, настраивался на женитьбу. Легкомысленное кокетство Оли воспринимал он как будущую неверность мужу. Из откровенных бесед с Олей он узнал, что семья их жила в Москве, брат отца занимал какой-то высокий пост, был осуждён, после чего отца Оли уволили с работы, как имеющего близкого родственника в заключении.

 Оля тогда не произнесла это малознакомое Николаю Фёдоровичу - "враг народа", но ему стало понятно это неожиданное появление семьи в Ижевске. Здесь, вдали от Москвы, не так жёстко относились друг к другу люди - сидевшие и не сидевшие. Сам факт попадания за решётку часто произносился одной фразой - "от тюрьмы да от сумы не зарекайся".

 Серьёзное решение жениться на Оле потускнело и незаметно растворилось в повседневных буднях и праздниках.

 Желание овладеть девушкой на законных основаниях исчезло ещё и потому, что в возрасте Оли любопытство к сближению с мужчиной было выше разумной предосторожности. Однажды это должно было случиться. Всё произошло как-то обыденно. Николай Фёдорович рисовал портрет Оли. Оба устали к концу рисования портрета. Девушка увидела прекрасно выполненный портрет, пришла в неописуемый восторг, кинулась обнимать художника. А он уже не выпустил её из рук.