Чтение онлайн

Она, уткнувшись лицом в подтащенную к себе подушку, надломленным голосом подпевает песне в наушниках, и слёзы снова наворачиваются у неё на глазах, поэтому вскоре она придушенно воет в наволочку, громко всхлипывая.

Браун как типичная девочка-подросток во всех этих сериалах с глупыми людьми и сюжетом, только вот, к сожалению, это её жизнь. Жизнь, в которой проклятый старшеклассник-парень покидает её, а она проводит два года, скрупулезно пытаясь забыть его, но вот они вдвоём в психиатрической клинике, где девушка в очередной раз понимает, что он совершенно не изменился — как был кретином, так им и остался. А ещё именно он лучше всех знает, как разбить ей чёртово сердце.

Так дальше не может продолжаться.

***

— Что? Почему нет? — Милли возмущённо спрашивает у Наталии.

Она очень сильно стискивает кулаки, чтобы не было заметно её дрожи, из-за чего ногти больно впиваются в кожу, оставляя красные полумесяцы. Но такая физическая боль гораздо терпимее, чем та, что разрывает сейчас её сердце изнутри.

— Я не могу просто так переселить тебя в другую комнату. — Да неужели Дайер не понимает? — Никаких форс-мажорных обстоятельств.

— Я же сказала тебе! — раздражённо восклицает девушка. Она, конечно, не хочет злиться, но ещё немного, и она реально взорвётся. — Моя соседка встречается с моим проклятым бывшим парнем! Неужели ты думаешь, что это не влияет на моё психическое здоровье? Я думала, ты хочешь помочь мне! Что ты на моей стороне!

— Я на твоей стороне, — говорит Наталия спокойным и успокаивающим голосом. — Я действительно тебя очень хорошо понимаю, но тебе не кажется, что это несколько поверхностная причина? Когда я говорила о форс-мажорных обстоятельствах, я имела в виду насилие или наркотики.

Милли проводит ладонью по лицу, чувствуя, как руки сильно дрожат.

— А что, если я совершу самоубийство? И оставлю предсмертную записку, в которой буду обвинять её!

— Милли! — Строго смотрит на неё Дайер.

— На самом деле, я действительно не могу этого вынести… — Браун опускает голову, быстро облизывая губы. — Я чувствую, что не могу себя контролировать, когда вижу их, и я просто хочу… — Она не заканчивает предложение, но повисшая между ними тишина гораздо более красноречива, чем слова.

— Убить себя? — спрашивает куратор уже с куда большим беспокойством, чем до этого. Девушка пожимает плечами. — Это правда?

— Мне больно, — шепчет Милли (она ещё никогда в жизни не чувствовала себя более слабой и немощной). — В груди. И я хочу плакать.

— Ты можешь поплакать. — Голос Наталии звучит очень сочувствующе и понимающе, но это совершенно — абсолютно! — не помогает. Наоборот, теперь Браун ещё больше хочется выброситься из окна. — В этом нет ничего плохого.

Но девушка отрицательно качает головой.

— Я ненавижу это. Ненавижу плакать. Может быть, это нормально в первый день или во второй, но, когда я плачу ежедневно, это нисколько не помогает мне, а, скорее, наоборот, ещё больше ввергает в пучину отчаяния. — На последнем слове её голос ломается, переходя на хриплый шёпот. — Тогда мне кажется, будто я уже никогда не смогу выбраться из этого кошмара, поэтому я не плачу. — Она отворачивается и отводит взгляд в сторону, потому что не любит выглядеть уязвимой перед кем-либо.

— Господи, всё происходит…

— Я знаю! — Она всё-таки взрывается. — Другие люди так делают, чтобы им стало легче, я знаю! Но я так не могу! — Кажется, она сходит с ума. — Я ненормальная! Хочешь знать, как я справляюсь со всем этим? Иду в ванну, запихиваю два пальца в рот и выплевываю всё, что у меня внутри. Вот от этого мне становится легче. — Милли и не замечает, как её глаза наполняются слезами, но она чувствует, как болит от криков горло. — Или я просто перестаю есть! — Какая-то полубезумная улыбка появляется на её лице. — Так ещё проще! Голодовка — это мой любимый способ, потому что чувство голода гораздо терпимее, чем эта боль внутри!

Звенящая тишина повисает между ними. Наталия смотрит на неё широко распахнутыми глазами, а потом неуверенно протягивает к ней свою дрожащую руку, мягко сжимая плечо Браун, как будто пытаясь её утешить.

— Я достану тебе другую комнату, Милли. Мне понадобится на это пару дней, но я хочу, чтобы в течение всего этого времени ты говорила со мной и не замыкалась в себе, договорились?

— Непременно, — отвечает девушка, испытывая огромную благодарность к своему куратору.

Она рада, что та не осуждает её и даже соглашается найти ей новую соседку.

Оставшуюся часть запланированной по графику встречи они болтают о всяком, и Милли чувствует себя гораздо спокойнее, хотя она уверена, что уже скоро доктор Хитон предложит ей пропить курс антидепрессантов, но ей это не нужно, потому что она надеется, что вскоре сможет чувствовать себя гораздо лучше.

***

Днём Браун приходит в библиотеку. Она чувствует, как дрожь возвращается в её руки, но она предпочитает не обращать на это внимания. Наоборот, она ещё усерднее занимается рассортировкой по полкам сданных читателями книг, отвлекая себя от мыслей о том, что же с ней всё-таки происходит.

Закончив свой ежедневный ритуал, она сидит в углу библиотеки, читая новую — четвёртую по счёту — книгу об актёрском мастерстве, которую подарила ей миссис Буоно. Она забывается на раскрытых перед ней страницах, но это длится недолго.

— Я нашёл тебя! — радостно восклицает Ноа, возвышаясь над ней, и Милли поднимает вверх глаза, возвращая ему улыбку. Он действительно делает её более счастливой. — Долго же я искал тебя.

Браун закрывает книгу и откладывает её в сторону, а потом предлагает другу присесть рядом с ней.