Чтение онлайн

Все могло сорваться, когда Маккалаф влез в кабину и закрыл дверцу, но он не заметил, что видит гараж не таким, каким он действительно был в тот вечер, а Бен Сала предусмотрительно все это время оставался под машиной. Передние колеса фургона стояли в лужах густого масла и легко поворачивались. Бен Сала заблаговременно прохронометрировал маршрут выезда из города, очень, кстати, простой, без единого перекрестка, и теперь Маккалаф крутил руль в соответствии с заранее предусмотренной программой.

Зарядив панель медленного стекла изображением Маккалафа, Бен Сала снизил скорость излучения ретардита почти до нуля и убрал панель до поры до времени. В другую ночь он вынул стекла из закрытых брезентом окон, заменил их ретардитом и в течение часа возился в гараже. Эти ретардитовые панели он также вынул, снизил их скорость излучения и припрятал. Теперь Бен Сала был готов совершить убийство со стопроцентным алиби.

Получив шифрованное послание, предписывающее продолжать операцию, он первым делом подмешал в вечерний чай Маккалафа сильное снотворное. Это было необходимо, чтобы жилец не маячил у окон в то время, когда он, как предполагалось, уехал в фургоне на сверхурочную работу. Затем Бен Сала убедился, что ворота гаража закрыты брезентом, и положил лазерную пушку в фургон. Установив ретардитовые панели вместо окон гаража и ветрового стекла «бурро», он увеличил их скорость излучения до нормальной, сел в машину и поехал к Бингхэму.

Именно на этой стадии чыграла роль уникальная крнструкция «бурро», поскольку в обычной машине Бен Сала не видел бы дороги. Он повернул ветровое стекло таким образом, чтобы снизу снизу между ним и рамой образовалась узкая щель, через которую можно смотреть. Резко ограниченное поле зрения сильно затрудняло управление машиной. Появились и непредвиденная опасность: шум двигателя и ощущение движения контрастировали с застывшим видом гаража в ретардитовом стекле, вызывая головокружение и тошноту. Однако за городом, вне досягаемости ретардитовых мониторов, Бен Сала мог расширить щель и вести фургон с относительными удобствами. Он замедлил излучение ветрового стекла почти до нуля, чтобы сохранить запасенное изображение Маккалафа для обратного пути по городским улицам. Контрольные пластины на любом встречном автомобиле зафиксировали бы неподвижного Маккалафа за рулем, но условия автострады почти не требуют движений от водителя. Впрочем, все эти предостороджности вряд ли были нужны, поскольку следствие, как предполагалось, никогда не смогло бы заподзорить истинного убийуц. Просто общий план операции предусматривал резервные линии защиты.

На выбранном для убийства месте Бен Сала установил пушку. Прошло немного времени, и по рации ему сообщили о приближении автомобиля сенатора. Когда машина спустилась в низину, Бен Сала превратил ее в груду раскаленного потрескивающего шлака.

Отъехав несколько миль, он остановился и зарыл в землю пушку. Остаток пути прошел гладко, и Бен Сала вернулся в гараж задолго до рассвета. Тщательно продуманный и не вызывающий подозрений трюк с болтающимся куском брезента позволил ему закрыть ворота гаража, как только фургон въехал в ворота. Сала тут же вынул ретардитовые панели из ворот и из автомобиля и заменил их обычным стеклом. Затем «щекотателем» разрушил кристаллическую структуру ретардита и тем самым навсегда уничтожил молчаливого свидетеля своего преступления. Для пущей предосторожности он разбил панели на мелкие куски и сжег их в печи в подвале дома.

Оставалось осуществить заключительную часть плана. Бен Сала поднялся в комнату Маккалафа, снял его шляпу и повесил на обычное место у двери. Затем вынул из кармана флакон специально приготовленного тромбогенного яда, который он получил заблаговременно от организаторов убийства. Маккалаф все еще спал под воздействием снотворного и не проснулся, когда Бен Сала втирал бесцветную жидкость в кожу на левом локте. Выбранное место означало, что Маккалаф умрет от массированной эмболии приблизительно через четыре часа.

Удовлетворенный ночной работой, Бен Сала выпил стакан молока, съел бутерброд и отправился в спальню, где его ожидала супруга.

— Вы сочинили действительно грандиозную теорию, — сказал Реммерт после паузы.

Гаррод пожал плечами.

— Да, у меня есть опыт в этом деле. Впрочем, объясняя все наблюдаемые факты, данная теория страдает одним крупным недостатком.

— Слишком сложна. Не соблюден принцип бритвы Оккама.

— Нет, в наше время план убийства не может быть простым. Дело в другом: я не вижу, как мы можем продемонстрировать ее истинность. Вы, безусловно, найдете свежие царапины на оконных рамах и окантовке ветрового стекла фургона, но это ровным счетом ничего не доказывает.

— Можно собрать остатки ретардита в печи.

— Согласен. Но разве закон запрещает сжигать медленное стекло?

— Неужели нет? — Реммерт ударил кулаком по лбу, как бы пытаясь выудить что-то из памяти. Демонстрация скарказма. — Хотите поехать в дом Салы? Посмотреть все соими глазами?

— Поехали.

В сопровождении еще одного полицейского они отправились в западную часть города. Солнце было уже высоко, по синеве неба плыли облака, вызывая игру теней на стенах аккуратных домиков. Автомобиль взобрался на холм и остановился у белого строения. Гаррод почувствовал возбуждение, узнав жилище Салы. Глаза скользили по знакомым деталям дома, сада, гаража.

— Похоже, все спокойно, — сказал он. — Кто-нибудь дома?

— Вряд ли. Бен Сала получил разрешение заниматься своим делом, но у нас есть ключи, и он сказал, что мы можем приходить в любое время. Он чертовски услужлив.

— В его положении он должен изо всех сил помогать нам повесить это убийство на Маккалафа.

— Вас, очевидно, больше всего интересует гараж?

Реммерт достал ключ и отпер ворота. В гараже пахло краской, бензином и пылью. Гаррод обошел помещение, осторожно беря в руки пустые банки, старые журналы и прочий разбросанный в беспорядке хлам и возвращая каждый предмет на место. Он ловил на себе насмешливые взгляды полицейских, но не хотел уходить.

— Не вижу масляных пятен на полу, — сказал Реммерт. — Как он поворачивал колеса?

— А вот как, — Гарроду помогла память. Он показал на два глянцевитых журнала со следами протекторов и мятыми страницами. — Старый прием — вы наезжаете передними колесами на такой журнал и они легко поворачиваются.

— Но это не доказательство.

— Для меня — доказательство, — упрямо сказал Гаррод.

Реммерт закурил сигарету, Агню — так звали второго полицейского — трубку, и оба детектива вышли на улицу, где дул порывистый ветер. Минут десять они курили, тихо переговариваясь, затем начали поглядывать на часы, показывая, что приближается время второго завтрака. Гаррод тоже думал об этом — лни с Джейн условились позавтракать вместе, — он чувствовал: либо он сделает решающее открытие именно сейчас, осматривая гараж с той ясностью восприятия, какую дает только первое знакомство с новым местом, либо вообще не решит этой загадки.

Агню выколотил трубку с легким щелкающим зауком и пошел к машине. Реммерт сел на низкую ограду, окружающую сад, и принялся с интересом следить за облаками. Гаррод в последний раз обошел гараж и у стены, примыкавшей к дому, увидел осколок стекла. Он опустился на колени и простейшим приемом — проведя пальцем по тыльной стороне осколка — убедился, что стекло простое.

Реммерт оставил в покое облака.

— Что-нибудь нашли?

— Нет. — Гаррод удрученно покачал головой. — Едем?

— Конечно. — Реммерт потянул вниз воротный щит, в гараже потемнело.