Чтение онлайн

— Мне кажется, что я уже сошла, — прошептала едва слышно, понимая, что вся дрожу от смеси сильных непонятных чувств.

Неужели я откажусь от него? Неужели я могу от него отказаться? Вдруг вспомнила, как обнаружила фетроя, истекающего кровью, рядом с аркхом. Как Харви из последних сил закрывал меня от летящего чудовища с огромными зубами, как лежал бледнее простыни под коконами, а я сжимала его ладонь, гадая — выживет он или нет, понимая, что если нет, сама вряд ли смогу продолжить жить прежней жизнью. Вообще продолжить жить…

Волна необъяснимой нежности нахлынула и заставила кинуться в объятия фетроя. Я сжала его, сильно-сильно, словно не веря, что он сейчас здесь, рядом со мной. С какой-то обычной искристой. И спокойно раскладывает все по полочкам, хотя мог бы послать меня куда подальше.

Плевать на Зейду, она все равно никогда не узнает, что Харви сейчас здесь. А я не могу оттолкнуть его. Не могу и все тут, потому что он сделал для меня столько добра, сколько не сделал никто другой в этом мире! Потому что сам он заслуживает любви, настоящей, искренней, бескорыстной! Потому что если мое сердце меня обманывает, то пусть катится к аркху под хвост, ведь я, Ландрин Флер Аллевойская люблю Ползучее Великородие и чтоб меня порвало на мелкие кусочки, если Великогад достанется Зейде!

— В таком случае, — не открывая глаз, наслаждаясь биением наших сердец и теплотой, я решила выяснить все до конца, — тебе стоит как-то объяснить Зейде, чтобы не доставала меня. И тем более не смела шантажировать Таном и Альби! Она вообще способна причинить вред детям?

— Она угрожала им? — удивился Харви и отстранился. Если не поверит и решит, что я просто ревную — ударю! Возьму вазу со столика и ударю!

— Угрожала. И не думай, что я ревную! Ревную, конечно, но дело не в этом, просто… что? — я осеклась, заметив чрезмерно довольную улыбку на лице Хартмана, который держал меня в объятиях и глаз не сводил. — Чему ты улыбаешься?

— Ничему. Просто слушаю тебя. Внимательно.

— А есть что послушать! Что она делала вчера ночью у тебя дома?

— С чего ты решила, что она была у меня?

Ну, отелепатеть! Начинается. Словно мне Таххира было мало, теперь еще один будет нагло обманывать. Хотела отстраниться, но Харви держал крепко и, кажется, не намеревался уходить, пока мы все не выясним до конца.

— С чего ты так решила, Флер? — повторил он.

— Возможно, с того, что она удалила с твоего планшета сообщение, которое так ее выбесило?

— Какое сообщение?

— Ты меня не слышишь? Неважно какое! Она это сделала. Ночью. Впрочем, можешь не объяснять. Мне хватило наглядной демонстрации от Таххира. На всех мужчин я действительно действую одинаково. Им хочется меня обмануть, использовать и выбросить!

— Не смей сравнивать меня со своим бывшим, — глаза Харви опасно сузились, а тон стал на порядок ниже и жестче. — Вчерашнюю ночь я провел у Кайла. Зейда с Сэймиром тоже были там. Должно быть, она воспользовалась моим доверием, чтобы удалить часть переписки. Что было в том сообщении?

— Ничего важного, — мне снова стало стыдно.

А ведь было чего стыдиться. Я рассердилась на Харви, из-за того, что Зейда беременна. Как оказалось — не от него. Мне не нравился ее статус невесты — так она не его невеста. Думала, он кувыркался с ней, пока я… Альби ему в любви от моего имени признавалась — и это оказалось неправдой, и сообщения он вовсе не видел. И к лучшему! Как сложно после стольких предательств снова поверить мужчине! Сложно поверить, что я кому-то нужна. Кому-то… целому фетрою! Мужчине во всех смыслах, с самой большой буквы! Пока Харви ни разу меня не подвел. А вот мое поведение — что море. Штиль, штиль и бах — девятый вал. Читала, что прежде такие даже огромные корабли, размером с пятиэтажный дом без проблем накрывали. Это еще раз говорит о том, что я не достойна Великогада. Ну, подумаешь, жизнь разок спасла. Так это я случайно…

— Настолько неважное сообщение, что Зейда решилась тебе угрожать? — он приподнял мою голову за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. — Что в нем было, Флер?

— Глупости. Там были глупости. И вообще, то сообщение отправила Альби, а не я и говорить о нем не стоит! Мне необходимо готовиться к выступлению.

— В таком случае, в твоих же интересах ответить как можно быстрее. В отличие от тебя, я пропустить постановку готов. Мне куда приятнее находиться здесь с тобой, чем там — с ней.

— С ней? — я вспыхнула от одной мысли, что фетесса будет таращиться на мой танец. — Ты приволок Зейду? Зачем?

— За тем, что мне необходимо отметиться перед СМИ, чтобы братья не связали один неприятный для них инцидент со мной. А Зейда работает на них. Знаешь в чем прелесть быть фетроем?

Хартман отстранился, достал свой планшет и включил его.

— Доступ к любой информации. Один запрос и содержание того сообщения…

Я не дала ему договорить. Просто дернула на себя, вцепившись в отвороты пиджака и поцеловала. Плохо у меня со словами. С признаниями и того хуже. Опять же разругаемся, а я устала с ним ругаться! С того момента, как увидела его в своей гримерке, на самом деле думала лишь о двух вещах: первая — жив, вторая — зацеловать бы до смерти.

Планшет гулко ударился об пол, но фетрою было наплевать. Сейчас он прижимал меня к себе, бережно, медленно, томительно нежно, отвечая на мой поцелуй, перехватывая инициативу, покоряя и подчиняя меня себе так, что хотелось кричать на весь мир, что я его! Его ладони блуждали по моей спине, а мои пальцы зарывались в его волосы. Пожалуй, объясняться на языке тела у нас получалось гораздо лучше. То, как он сжимает меня в объятиях, как целует — говорило ярче самых головокружительных слов, выбивало из-под ног почву, а из груди дыхание. Сердце и вовсе крутилось в бесконечных пируэтах, окруженное бабочками, искорками и звездами. Внизу живота обожгло томительным теплом, волна которого медленно ползла выше. Дыхание Хартмана стало тяжелым, движения более откровенными. Он прижал меня к двери, закинул мою ногу себе на бедро, опалил поцелуями шею.

— Я не успею подготовиться из-за тебя, — прошептала, сжимая его в объятиях, подставляя шею для сводящих с ума поцелуев. Умелых, пылких, яростных.

Вместо ответа, меня подхватили и, преодолев в два шага расстояние до гримерного столика, усадили поверх него. Вазы с цветами свалились на пол, плеснули разбившимся стеклом, флаконы с косметикой, кистями и прочей мешающей дребеденью разлетелись в разные стороны. Я как-то странно рассмеялась, потому что мне было плевать на все, кроме бушующей в крови страсти, которая искала выход в объятиях любимого мужчины.