Судьба
Шрифт:
— Ты, правда, спрашиваешь меня об этом после того, как обманул меня и одурманил прошлой ночью?
Он поднял руку, дав кому-то сигнал, а потом посмотрел на меня.
— Я извиняюсь за это. Такого больше не повторится.
Я мрачно усмехнулась.
— Уж прости меня, если я тебе не верю.
К нам подошла мокс-демоница, неся поднос с закусками, и Адам жестом попросил меня попробовать одно из маленьких пирожных.
В желудке заурчало от вида и запаха еды, но я не могла заставить себя взять пирожное.
— Нет, спасибо.
— Ты должна есть, Бет, — огорчённо настаивал он. — Тебе надо поддерживать силы.
— Я не одна из твоих избранных, чтобы кормить меня и баловать как ценную племенную кобылу, — выплюнула я тихим голосом, чтобы только он смог услышать меня.
Он в ужасе уставился на меня.
— Племенную кобылу? Я никогда не отнесусь столь непочтительно к матерям моих детей.
— Ты украл их и принудил к этому, забрав у них свободу воли. Половине из них даже нет восемнадцати лет. Они дети, а ты собираешься уничтожить их жизни. Как ты можешь с этим жить?
— Посмотри на них, — сказал он. — Они счастливы и живут в роскоши.
Я сжала руки в кулаки.
— Они умрут. Неужели тебя это вовсе не волнует?
Впервые за всё время его самообладание пошатнулось, и он рявкнул на меня:
— Конечно же, это волнует меня. Я не монстр. Я бы спас их, если бы смог, но даже моей силы недостаточно для этого.
— Тогда зачем ты делаешь это?
— Это выживание видов, и так всегда было, — его голос смягчился — Я люблю и почитаю своих женщин, и они хотят вынашивать моих детей. Они умрут счастливыми, зная, что подарили мне сыновей.
Мне хотелось наорать на него, но я постаралась сохранить свой голос тихим.
— Они не хотят этого. Ты заставил их думать, что они хотят. Ты украл их жизни и их будущее, и разрушил их семьи, и они даже не знают этого.
Он заговорил со мной, словно разговаривал с ребёнком:
— Я знаю, что пока что ты не понимаешь этого, но скоро поймёшь.
— Вот чего я не понимаю, так зачем тебе брать смертных девушек, если ты можешь спариваться с другими демонами. Эти девушки не должны умирать.
— Я могу спариваться с демонами, но я должен скармливать им больше своей силы, чтобы гарантировать рождение ребёнка своего вида. И так я могу иметь только одного или двух детей. Со смертными, я могу иметь много сыновей.
Я выдохнула, чувствуя поражение. До него не достучаться, когда он всерьёз верит, что нет ничего такого страшного в том, что он делает.
Я осмотрела большую комнату. За исключением окон, она напоминала типичную гостиную с восточными коврами, шикарными картинами и хрустальной люстрой. В дополнение к той двери, через которую я вошла сюда, здесь была ещё одна дверь, которая вела в столовую с длинным столом, накрытым на большую компанию. Инкубы стояли на страже у ведущей в коридор двери, так что выбраться отсюда этим путём было невозможно. Может быть, в столовой была ещё одна дверь, соединяющая её с кухней. Откуда-то же должны были приносить еду.
Адам склонился ближе, напугав меня.
— Я вижу о чём ты думаешь, и это бесполезно. Это логово было построено специально для меня. Оно находится под землёй и сильно укреплено магией ведьмака. Ты не сможешь сбежать, и никто не найдёт это место.
— Крис будет искать меня, — заявила я. — Он никогда не перестанет искать.
Адам тягостно вздохнул и положил руку мне на талию.
— Пошли. Я кое-что хочу показать тебе.
Я с опаской посмотрела на него.
— Что?
— Нашу комнату безопасности. Прямо по коридору.
Я пошла с ним, ведь чем больше я знала об этом месте, тем больше информации у меня будет для обдумывания плана побега.
В конце коридора, мы остановились у двери с электронным считывающим устройством. Адам провёл по нему карточкой, и индикатор замка загорелся зелёным светом. Он взялся за ручку и открыл для меня дверь.
Внутри тускло освещённого кабинета за компьютерными станциями сидели два инкуба, комната была оборудована также как и наш командный центр. На стене перед ними висели мониторы, транслирующие прямой эфир с минимум двадцати видеокамер. Некоторые камеры показывали, что происходит внутри, другие же задний двор, подъездную дорогу и места за пределами логова.
— Выведи камеру четыре, запись двадцать минут назад, — приказал Адам.
— Да, Отец, — ответил один из инкубов.
Инкуб начал печатать на клавиатуре, и один из мониторов стал воспроизводить запись. На видео был внешний фасад открытой главной двери дома. Сначала ничего не происходило. Потом кто-то вышел из дома.
Николас.
Я всхлипнула, увидев выходящего вслед за ним человека. Даже отсюда, я могла видеть на лице Криса переутомление и истощение. Я накрыла рот рукой, наблюдая, как он спускается по широким ступенькам. Я впитывала его образ, словно прошли уже многие недели с последнего раза, как я видела его, а не один день.
Монитор переключился на запись с другой камеры, и я увидела Николаса с Крисом, идущими к их мотоциклам. Они были не одни. Я увидела Джордан, Мейсона, Сару, Рауля, Шеймуса, Ниалла и... Рейчел. Ещё двое появились на записи... родители Криса.
— Нет, — прошептала я, когда Крис сел на мотоцикл. Он не мог уехать.
— Вход в это место находится на заднем дворе, и если ты не знаешь где искать, его практически невозможно обнаружить, — сказал Адам, пока я наблюдала, как Крис уезжает.
Слёзы потоком хлынули из глаз. Он был так близко, а я даже не знала. Слишком жестоко, чтобы вынести такое.
— Я не почувствовала его, — сказала я, растерявшись от шока. — Почему я не почувствовала его?
— Что ты хочешь сказать? — озадаченно спросил Адам.
Сквозь мутные глаза я уставилась на монитор, который минут назад показывал Криса.
— Наша связь. Я не почувствовала его через нашу связь, — мой голос надломился на последнем слове, и казалось весь мой мир начал рушиться вместе с ним. — Что это значило? Сила Адама ослабила мою связь с Крисом?
— У тебя связь с мужчиной, несмотря на то, что ты с ним не спаривалась? – любопытствуя, спросил Адам, явно не замечая разрывающую меня изнутри боль.