Чтение онлайн

— Я вас слушаю.

— Обстоятельства сложились таким образом, что вы стали в последнее время очень известны в определенных кругах. Причем, я бы даже сказал — скандально известны!

— Это плохо? — с самым невинным видом спросил Дмитрий.

— Как сказать, — задумался на минуту граф. — Касайся эта «дурная слава» только вашей особы, мне не было бы до этого никакого дела. Однако, ситуация такова, что всякое упоминание о вас, роняет тень на доброе имя графов Блудовых. А меня это, по понятным причинам, беспокоит.

— Негодую вместе с вами, Ваше Сиятельство!

— Вы издеваетесь?!

— Нет.

— Тогда зачем вы делаете это?

— Простите великодушно, но что я делаю не так? Чем я не угодил вашей графской милости? Может быть тем, что не умер в младенчестве от какой-нибудь болезни? Или не погиб на войне? Или не сдох под забором, чтобы не тревожить вас? Я всего лишь пытаюсь выжить. Обо мне не кому было позаботиться все эти годы, а потому я стараюсь помочь себе сам.

— В определенном смысле, ваши старания заслуживают похвалы. Но зачем вы постоянно афишируете ваше происхождение?

— Ничего я не афиширую! Наоборот, с тех самых пор, как я появился в этом лучшем из миров, мне все только и делают, что тычут в лицо этим самым происхождением. Ах, посмотрите, какой забавный байстрюк у Блудова!

— Но вы, кажется, не слишком тяготились этими слухами?

— А что мне оставалось делать? Возможно, только благодаря им, меня не запороли до смерти в армии!

— А было за что? — неожиданно вмешалась Антонина Дмитриевна.

— Я вам так скажу, — после секундной паузы ответил Дмитрий. — Если офицер захочет испортить жизнь солдату, ему никто не помешает это сделать.

— Ну, хорошо, — попытался вернуть разговор в прежнее русло граф. — Но отчего вы это делаете теперь?

— Не знаю о чём вы, но я ни разу не называл себя сыном или ещё какой-нибудь родней вам или кому-либо ещё. Во всех документах я записан, как крестьянин Ярославской губернии. Впрочем, это ненадолго.

— Что, простите?

Я открыл мастерскую. Так что совсем скоро стану питерским мещанином, а там, глядишь, и в купцы выйду.

— Прекрасная перспектива!

— Всё лучше, чем чиновником.

— Как вы смеете?! — вспыхнул Вадим Дмитриевич.

— Немедля прекратите, — поспешила потушить ещё толком не начавшийся скандал графиня. — Дмитрий, вы неверно нас поняли. Мы хотели бы помочь вам.

— Простите, Антонина Дмитриевна, но с чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь? У меня и так всё хорошо!

— Разве?

— Точно!

— А почему же в таком случае, вы угодили в тюрьму?

— Вы и про это знаете, — усмехнулся Будищев. — Ну, вообще-то, не в тюрьму, а в участок.

— А всё-таки?

— Так случилось. Мастер на заводе Барановских избил мальчишку-ученика. Я вступился, но немного перестарался. Но всё обошлось.

— Великолепно! Не хватало, чтобы говорили, будто среди Блудовых есть каторжане, — не удержался Вадим Дмитриевич.

— Я не Блудов, а Будищев!

— Ну, Будищев так Будищев, — немного успокоившись, заявил граф. — На самом деле, я позвал вас вовсе не для того, чтобы обсуждать ваше происхождение.

— А для чего же?

— Я хотел бы поговорить о вашем будущем.

— Очень интересно. Прежде оно вас совсем не беспокоило!

— Дмитрий, я прошу вас, — примирительным тоном воскликнула Антонина Дмитриевна. — Выслушайте прежде.

— Хорошо, я вас слушаю.

— Видите ли, молодой человек. Как вы, вероятно, уже поняли, я навел о вас самые подробные справки, и, признаться, нахожусь в некотором недоумении. Вы весьма отважно воевали, свидетельство чему — полный георгиевский бант на вашей груди. Оставшись в армии, вы наверняка сделали бы завидную, для своего положения, карьеру и вполне вероятно в ближайшем времени были произведены в офицеры. Но вы, по непостижимой для меня причине, предпочли остаться нижним чином.

— Всё так.

— Поступив на завод Барановского, вы и там довольно быстро себя проявили, однако вскоре ушли и организовали собственное дело.

— И это правда.

— Ко всему вышеперечисленному, у вас явный талант ко всем этим новомодным техническим механизмам, гальванике и прочим вещам, в которых я, впрочем, совершенно не разбираюсь.

— Куда вы клоните?

— У меня есть к вам предложение, Дмитрий. Не хотели бы вы уехать заграницу? Скажем, в Северо-Американские Соединенные штаты. Это молодое, но при этом весьма развитое в техническом отношении государство, к тому же сословные предрассудки не играют в нём абсолютно никакой роли. Вы с вашими способностями почти наверняка вскоре достигните там успеха, какого у вас никогда не будет в России.

— А как быть с патриотизмом, Ваше Сиятельство? — криво усмехнулся Будищев.

— Прекратите, молодой человек! — поморщился граф. — Не надо выказывать чувств, которых не испытываете. К тому же я дам вам денег, на которые вы сможете открыть своё дело.

— Хотите откупиться?

— Мне кажется глагол «помочь» звучит более уместно.

— Пусть так. И как сильно вы хотите мне «помочь»?

— Вы согласны?

— Я ещё не слышал предложения.

— Десять тысяч рублей и вы немедля покидаете Россию. Пароходы через океан ходят достаточно часто, так что…

— А на билет?

— Что?!

— Ну, билет-то, Ваше Сиятельство, тоже денежек стоит. Шутка ли в Америку сплавать!

— Хорошо, — остался невозмутимым Вадим Дмитриевич. — Я оплачу вам ещё и билет. Вторым классом.

— Не пойдет.

— Но почему?! Впрочем, если настаиваете, пусть будут первый класс!

— Не в этом дело. Языка я английского не знаю.

— Научитесь, — начал терять терпение Блудов.

— Не, мне и здесь хорошо, — помотал головой Будищев.

— Послушайте, Дмитрий, — сочла необходимым вмешаться Антонина Дмитриевна. — Не отказывайтесь сразу. Прежде подумайте хорошенько.