Чтение онлайн

— А за что?

— Если честно — за дело.

— А ты всё равно вступился?

— Угу. Вроде и не следовало, но такой удобный момент кое-кому накостылять…короче, не удержался я.

— И что?

— И ничего. Сижу в околотке и думаю, как в батальоне отбрехиваться буду, а тут Барановский и нарисовался. Посулил, что всё решит, и комиссоваться поможет. И в общем не обманул. Деньги опять же целы.

— Не пропали?

— Нет. Машка сберегла.

— А кто такая Машка?

— И всё-то тебе надо! Человечек один хороший.

— Девка?

— Как дам сейчас по шее! Девка! Какая она тебе … да и замуж её уже выдали. Наверняка.

— А ты её любил?

— Всё Сёмушка! Договорился ты, дружок! Сейчас я тебе…

— За что?!

Его Императорское Высочество Великий князь Алексей Александрович был мужчиной видным, и даже то, что в последнее время он начал сильно полнеть, ничуть не вредило ему в глазах дам. Несмотря на то, что шансов получить престол у четвертого сына императора Александра II не было никаких, он был завидным женихом. Принадлежность к царствующей фамилии обеспечило бы его избраннице блестящее положение при Петербургском дворе, поэтому, где бы он ни появлялся, на нем немедля скрещивались женские взгляды, чем-то напоминая в этот момент, лучи новомодных боевых фонарей [46] , выискивающих свою жертву на водной поверхности.

Сам он тоже не чурался женского общества, хотя и не был так ветрен, как ему приписывали. В молодости он состоял в романтической связи с фрейлиной Александрой Васильевной Жуковской и, когда та забеременела, был даже готов жениться, но… царственный отец не одобрил подобного мезальянса. Молодой человек был отправлен в длительное плавание, а его пассия за границу, где её быстро выдали замуж.

С тех пор высокопоставленный моряк вел жизнь богатого холостяка, совершенно нежелающего обременять себя семьей и тому подобными заботами. Впрочем, недавно всё переменилось. Год назад [47] его двоюродный брат Евгений Лейхтенбергский женился морганатическим браком на Зинаиде Дмитриевне Скобелевой, в замужестве получившей титул — графини Богарнэ.

Алексей Александрович был в ту пору на Дунае, где командовал русской флотилией и на церемонии присутствовать не мог, но, когда вернулся в Петербург, ему представили новую кузину.

Великий князь взглянул в прекрасное женское лицо и понял, что пропал. Графиня Богарнэ была умна, невыразимо очаровательна, а самое главное — замужем, так что для завоевания этого приза не было нужды обещать жениться, и самый молодой контр-адмирал Российского Императорского флота ринулся на абордаж.

Увы, его атака окончилась позорным фиаско! Красавица весьма благосклонно принимала великокняжеские ухаживания, мило улыбалась, охотно оставалась наедине, и подходила при разговоре на куда ближе, нежели это позволяли приличия, но этим всё ограничивалось. Давно пора было делать следующий шаг, но совсем потерявший голову от страсти Алексей Александрович, никак не мог на это решиться.

Какое-то чёрное наваждение лишало его воли и способности мыслить в присутствии этих прекрасных глаз. Сердце требовало — схвати её в охапку и тащи на край света (в соседнюю спальню), но руки отказывались повиноваться ему, а околдованный мозг никак не мог вмешаться.

Так что оставалось только продолжать ухаживания, а пока этого не случилось, топить черную тоску в превосходном французском коньяке. Причем, не иначе как по злому умыслу «Врага рода человеческого», постоянным собутыльником великого князя был муж ветреной красавицы — Евгений Лейхтенбергский.

Хотя вчера всё обошлось без него, да и без грандиозной попойки тоже, и контр-адмирал ехал на испытания какой-то очередной новинки почти трезвым и в компании совсем другого человека. А именно генерала Михаила Дмитриевича Скобелева — знаменитого «Белого генерала». Героя прошедшей войны и родного брата красавицы Зинаиды.

— А я полагал, Ваше Императорское Высочество, что флот проводит испытания на Охтинском поле, — удивленно заметил генерал, выходя из коляски.

— Вот ещё, — хмыкнул великий князь. — Тащиться в такую даль! Ладно бы испытывать пушку, а то так — безделицу.

Михаил Дмитриевич не стал отвечать и с любопытством осмотрелся. Экипаж привез их в порт, где силами матросов с фрегата «Генерал-Адмирал» была расчищена небольшая площадка, на которой мастеровые занимались сборкой какого-то механизма. Командовавший матросами лейтенант, увидев прибытие высоких гостей, скомандовал: — «Смирно!» и подошел с докладом.

— Вольно, — небрежно козырнул в ответ великий князь и поинтересовался: — Всё ли готово?

— Сию секунду, Ваше Императорское Высочество!

Мастеровые и впрямь уже заканчивали, а к члену императорской фамилии почтительно приблизился известный изобретатель — инженер Барановский.

— Ну что, Владимир Степанович, — доброжелательно обратился к нему, хорошо его знавший, Алексей Александрович, — готов представить своё новое изобретение?

— Ну, изобретение не совсем моё, но для демонстрации мы готовы.

— Отлично. Тогда изволь начать. Кстати, знаком ли ты с Михаилом Дмитриевичем?

— Ну кто же в России не знает знаменитого «Белого генерала»! Вы, верно, не помните, Ваше Превосходительство, но мы встречались…

— Отчего же не помню, — приветливо улыбнулся Скобелев и крепко пожал руку Барановскому. — Очень хорошо помню. И турки усовершенствованные вами митральезы Гатлинга должны хорошо помнить!

— Вы слишком добры ко мне.

— Ничуть. Ну, так что, покажете свою новую «адскую машину»?

Инженер, убедившись, что высокопоставленные зрители заняли свои места, пошел к стоявшим у картечницы мастеровым и озабочено спросил:

— Ну как?

— Надо бы лучше, но уже некуда, — буркнул в ответ Будищев, которому не слишком нравились спешка и перенос места испытаний.

— Тогда с Богом!

— Он-то тут причем? — хмыкнул Дмитрий и нажал на гашетку.

Пулемёт в ответ громко зарокотал, и, окутавшись клубами дыма, выпустил длинную очередь. Едва закончились патроны, натасканный вчерашним гальванёром второй номер сноровисто снарядил магазин, и за первой очередью последовала вторая, но уже прицельная. С расставленных тут и там мишеней полетели щепки, вызвав тем самым бурный восторг у генерала и некоторое оживление со стороны явно скучающего великого князя. И наконец, последовал коронный номер: на стене близлежащего пакгауза появилась большая буква «А», а под ней две черточки, изображающие римскую цифру «II».