Чтение онлайн

Мел хмыкнул, посмотрел на возню девчонок и проговорил голосом убитого простудой лектора:

— Всю эту самодеятельность скоро прекратят. Совет выдаст план города, и все построят как надо.

С наместником не поспоришь. Я уже видел, как жильцы пытались вернуть прежний вид домам, но приходили чиновники и прекращали стройку, заставляя сдвигать здания под предлогом расширения улиц. Но все же сказал:

— Они должны попытаться.

— Пусть пытаются.

Свернули на очередную улицу и замерли — весь проход загородили лошади с подводами, и даже стража, покрасневшая от криков, не могла быстро растянуть образовавшийся затор. Мы, не сговариваясь свернули налево, пересекли неубранный проулок, на соседней улице расположился десяток легиона прямо на камнях. Бойцы вяло перешучивались, отдыхая от очистки развален; сержант с капралами неподалеку курили трубки. Я не пойми, почему кивнул бойцам, несколько из них вяло взмахнули руками в знак приветствия.

Миновав их, Мел не выдержал и заговорил.

— А вот ты знаешь, откуда пошло слово «солдат»?

— Нет.

— Значит, дело было так. Лет сто назад наместник из провинции Норвалк призвал наемников на помощь, они там с соседом не поделили внимание Императора. А ведь дело было…

— А можно коротко и по теме? — давать волю словесному поносу Мела дело неблагодарное.

— Нудный ты. Короче, — голос его враз поскучнел, принимая занудные, тягучие оттенки, — жил-был лет сто пятьдесят назад Император Солд. И придумал он печатать специальные деньги для легионеров и наемников. С тех пор название и приклеилось. Настолько кратко пойдет?

— Да, понятно, — если он думал, что сможет надавить на жалость, то сильно просчитался.

— Понятно ему. Такую историю запорол. Там столько интриг, афер…

— Чего?

— Обмана с деньгами. Мошенничество, — тут же пояснил приятель не понятное мне слово, — после Храма расскажу, как слово «солдат» в обиход входило.

Я угукнул и быстрым шагом пересек маленькую площадь, приближаясь к храмовым воротам. Мел отстал и пошел в сторону трактира, но резко затормозил и сменил направление к выгоревшему парку. Храм в Вечном городе пусть и не впечатлял размерами, зато внушал спокойствием, основательностью и массивностью. При осаде почти не пострадал, закопчённые стены и выбитые окна не в счет. Тут пусть и велись строительные работы, но скорей надстраивали новые помещения, чем ремонтировали поломанное.

Одну из стен окутывали строительные стеллажи. На самом верху стоял мужик и небрежно скидывал мусор, обломки непонятным образом вкручивались в легкий вихрь и мягко приземлялись в телегу с огромными бортами. Всем процессом уборки руководила кряжистая женщина, одетая в легкую рубаху, пропитанную потом, и тяжелую юбку из кожи. В руках она держала две жердины в три ее роста, упёртые в землю, явно управляя вихрем.

Обры за работой. Здесь в Вечном их приплетают к повседневному труду наравне с обычными трудягами. У меня на селе любой из них мог претендовать на бесплатные еду и кров, просто фактом своего существования. Вот она — наглядная разница между городом и провинцией. И это касается не только сверхлюдей, но и армии. Я помнил свое вооружение в легионе и видел, как тут одеты стражники внутреннего круга. Выучка — это отдельная боль.

— Заходи, не бойся! — весело прокричала кряжистая женщина, видя мое замешательство.

— Да-да, — еле слышно ответил я и машинально потер большим пальцем кольцо.

И прежде, чем взяться за дверную ручку, тщательно обтер ноги об новенький коврик. Дернул тяжелую створку и вошел в приятную прохладу Храма. Внутри все выглядело аскетично, и скорей напоминало лавку успешного алхимика или аптекаря. Много стеллажей с книгами, фолиантами, колбами, непонятными приборами. Как там говорил Мел — механизмусы, но пахло не пылью или отварами, а чистотой, той самой, когда ты заходишь в дом после тщательной уборки умелой хозяйки.

У Храмов нет какой-то четкой архитектуры, везде они выглядели по-разному: от сарая, до монументального форта и невыразимо красивого шедевра искусства, к примеру, как в столице империи. Храмы даже не имеют какого-то отличительного знака. На севере они стоят большую часть времени пустые, на юге наоборот — там кипит жизнь. В моей же провинции Храм одновременно служил местом принесения молитва богам. Но что характерно, Храмы Одарённых располагались повсеместно, стоило только прийти в поселение Храмовнику. Основная их задача — это искать и выявлять Одарённых во славу Империи.

— Чем могу помочь? — голос послышался из глубины помещения, достаточно молодой и нетерпеливый. Разглядеть хозяина храма не удалось, свет падал так, что входящему застилал глаза.

— Я из стражей на проверку, — продолжая неспешно двигаться, я извлек из сумки небольшой свиток.

На селе никаких бумаг, понятное дело, не выдавали, просто староста привел на поверку ребенка примерно десятилетнего возраста. В легионе этим занимался сержант на первой же неделе обучения. А тут вон, бумажка.

— Хорошо. Только со службы? — Храмовник оказался достаточно молодым мужчиной, с суетливыми движениями, одетый, как и большинство местных, в легкие штаны и рубаху. Лишь вязь письмен на лбу выдавала в нем служителя культа Одарённых.

Я кивнул, рассматривая странного вида кресло: массивное, тяжелое, полностью квадратное. Создание явно не для комфортного сидения. Выше какая-то колба с жгутами, тянущимися вниз. Зашуршал разворачиваемый пергамент, следом послышалось задумчивое мухаканье, с поспешными ударами подошвы о калёный пол.

— Все понятно. Плановая проверка. Хорошо. Садись, — быстрыми, рублеными фразами заговорил Храмовник, указывая на стул.

Я выполнил распоряжение, с интересом наблюдая за действиями служителя Храма, он перебирал какие-то колбы и странного вида палки. Меня в первый раз проверяли странным способом, раньше все было куда проще. В том же легионе — напоили отваром, а после заставили держать меч двумя руками. Ладони тогда обожгло, а на утро тошнило.

— Дубина, меч отцепи, — выдал он требование, отвлекаясь от своих поисков, уложив клинок на ближайший стол, вернулся назад, спустя минуту он повернулся и продолжал говорить, — отлично. Так, голову держим прямо.

За спиной скрипнуло, и лоб обхватил медный обруч, после поскрипев, и в череп впились зажимы. Я нахмурился и напрягся. Сердце колотилось, чувствуя не доброе. Ох и отобьются мне те убийства…

— Расслабься. Первый раз, что ли? Больно не будет, разве что палец порежу. Так, что там дальше?..

Я почувствовал, как узкие жесткие пальцы прижали мою кисть к подлокотнику. Не успел я что-то предпринять, как большой палец пронзила боль. Я дернулся, но где там, держали крепко.

— Спокойно, — натужно проговорил Храмовник, — я же предупреждал. Так, хорошо. Вот тряпка, сожми, чтобы не накапать. Вот чего вы все вечером приходите, а? Ладно, не про то. Расслабься и думай о чем-то приятном.