Сторож
Шрифт:
— Об Игл-Роке. Оба твои дома оказались ни к черту, Бад.
— Это невозможно. Об этом доме они знать не могли.
— Там трое убитых. Федералы смогут отмазать меня еще раз или не смогут?
О двух трупах в Малибу Бад уже знал. Федералы подняли крик, однако пообещали оградить Пайка и девушку от преследований со стороны местной полиции.
Теперь уверенности в голосе у Бада поубавилось:
— Я поговорю с ними.
— Поговори поскорее. Я бросил там один из моих пистолетов, 357-й. По его номеру полиция быстро установит мое имя.
Бад тяжело вздохнул — скорее устало, чем сердито:
— Ладно, дай ее мне.
Пайк отдал сотовый девушке. Несколько минут она слушала Бада, потом сказала:
— Мне очень страшно. Можно я вернусь домой?
Что ответил ей Бад, Пайк понял еще до того, как она протянула ему трубку. Сейчас они находились в узком проулке на юго-востоке Лос-Анджелеса, прежде девушка видела такие только с борта семейного «Гольфстрима».
Пайк принял от нее трубку.
Бад сказал:
— Ладно, послушай, она готова остаться с тобой. Я считаю, что это наилучший вариант, и отец ее считает так же. Я подберу для вас другой дом и…
— Твои дома не годятся. Дом я найду сам.
— Джо, ты не можешь просто взять и вывести меня из игры.
— Ты передал девушку мне. Теперь она моя.
Пайк захлопнул крышку телефона.
— Если хотите ехать домой, я отвезу вас.
Девушка, похоже, обдумала его слова, потом пожала плечами:
— Я остаюсь с вами.
— Тогда в машину.
В Фэрфаксе Пайк свернул с бульвара Сансет на Бристоль-Фармс и остановил джип как можно дальше от перекрестка, укрыв его среди других машин.
— Мне нужно кое-кому позвонить. Вылезайте.
Она спросила:
— Почему не позвонить из машины?
— Я не доверяю своему сотовому. Вылезайте.
— А здесь я подождать не могу?
— Нет.
Пайк боялся, что она может передумать, решить, что с ним оставаться не стоит, сбежит и в итоге ее убьют.
Ларкин торопливо обогнула джип, нагнала Пайка.
— Кому вы собираетесь звонить?
— Нам необходимо жилье и новые колеса. Если нас ищет полиция, придется действовать иначе.
— Что значит «действовать»? Что вы собираетесь делать?
Пайк уже устал от разговоров и потому отвечать не стал. Он прошел с девушкой к телефонам-автоматам, сунул в один из них несколько двадцатипятицентовиков.
Ларкин заглянула внутрь магазина:
— Я бы чего-нибудь съела.
— Позже.
Пайку принадлежал расположенный в Калвер-Сити маленький оружейный магазин. Там работали пять человек, трое из них — бывшие полицейские.
После второго гудка ответил один из них — Ронни:
— Оружейный магазин.
— Перезвоню через две минуты, — сказал Пайк и повесил трубку.
Ларкин сжала его руку:
— Кому вы звонили?
— Он работает у меня.
— Тоже телохранитель?
Пайк не ответил, он смотрел на секундную стрелку своего «ролекса». Чтобы ответить на его следующий звонок, Ронни нужно было добежать до стоящей бок о бок с магазином прачечной.
Пока он ждал, из магазина вышли двое мужчин лет тридцати. Один из них оглядел Ларкин с головы до пят и ухмыльнулся. Другой уставился ей в лицо. Она ответила каждому взглядом. Пайк пытался понять, не узнал ли ее второй. Мужчины прошли на парковку, уселись в черную «тойоту»… нет, похоже, не узнал.
— Больше так не делайте, — сказал Пайк.
— Как?
— Вы встретились с ними глазами. Не делайте этого.
Пайку показалось, что она собирается что-то сказать, однако Ларкин лишь поджала губы и уставилась на магазин:
— Я могла бы пока раздобыть какую-нибудь еду.
Спустя две минуты Пайк позвонил снова, трубку снял Ронни. Пайк коротко описал ситуацию и велел Ронни закрыть магазин и отпустить всех по домам. Люди, пытающиеся убить Ларкин, попробуют выйти на девушку через него и через людей, с которыми он связан.
— Понял, — сказал Ронни. — Тебе что-нибудь нужно?
— Машина и предоплаченный сотовый.
— Сделаю. Если хочешь, возьми мой старый зеленый «лексус».
«Лексусу» Ронни было двенадцать лет. Его жена отдала эту машину их дочери, но та училась в юридической школе, дома не жила, так что машина большую часть времени простаивала без дела.
Пайк попросил Ронни, чтобы тот через тридцать пять минут поставил машину у известного им обоим супермаркета «Албертсонс», а сам ушел. За эти тридцать пять минут Пайк успел бы заскочить к себе домой и избавиться от джипа.
Он повесил трубку, провел девушку обратно к джипу. Каждая лишняя минута казалась ему проигрышем в гонке. Скорость — это все. Скорость — это жизнь.
Ларкин дернула его за руку:
— Вы слишком быстро идете.
— У нас много дел.
— Куда мы поедем?
— Ко мне домой.
— Мы что же, там и остановимся?
— Нет. Убийцы придут и туда.
Пайк жил в одном из кооперативных жилых комплексов Калвер-Сити. Участок окружала оштукатуренная стена, ворота открывались магнитным ключом. Дома там стояли группками по четыре, обступая два теннисных корта и бассейн. Дом Пайка находился в самом дальнем углу этой территории.