Стихи
Шрифт:
сапоги, самовары и зубы
Изобильные столы
Кучерявые апостолы
Намеченные сроки, оглушительные сраки
Ослепительные зори, мочевые пузыри
Тупиковые просторы, злоебучие Венеры
Расковырянные раны
Пищеварительные карманы
Сногсшибательные плюсы и живительные минусы
Внимательные уши и сухие камыши…
В небе свербит колокольный зуд.
Нет, не бывать мне пожарником!
3.05.93
Умирал заснеженно и натужно
словно мучительная капуста.
17.11.1986
Где только наша не пропадала
Где только наша не сиротела
Где только наша не горевала
И всякое такое пораженческое развлечение
Этакое выдавливание из себя по капле
Георигия-Победоносца
Разбредались по порогам
И невидимые слёзы растекались по дорогам
И деревья шевелились, словно водоросли.
24.07.1993
Близко близко
Далеко далеко
Низко низко
Высоко высоко
Глубоко глубоко
Жарко жарко
Холодно
Долго
Тихо тихо
Над лугами над озёрами
Не примяв травы не замутив воды
Эй проснись!
У тебя мышь в голове
1993
Дни настали
Деревья настали
Как будто за ними
Скрывается всё что угодно
Кому бы то ни было
Во что бы то ни стало
Вечером тени обильны и гулки
Солнечный свет словно в зеркале тянется вдоль и налево
Запах далёкой воды
И шагов по скрипящей зубами листве
Во всём проявляется склонность
К терпеливому прозябанию
И пятнистым столбам на холме
Птицы терзают гнёзда
Люди исходят шёпотом
Интонации вопросительны и молчаливы
Карманы полны разноцветных бумажек
От кислых конфет
И нелепых стихов.
19.09.1985
Смилуйся, Христос,
Над ранами твоими.
20.02.1995
Обмороженные полчища
Скитались по комнатам
Молчаливая пехота
Шагала неспешно
Из стены в стену
Из спины в спину
Непрошеные звуки
Гремучие гирлянды
Звякали гудели
Настойчиво выпрашивали сладости и ласки
Смыкали шеренги
Шествовали чинно
Из комнаты в комнату
Топтали булыжник невымытых щёк
Толпились на подступах
Бродили гуськом
Слухи разговоры сквозняки пустые хлопоты
По лепным потолкам
По замурованным комнатам
По почтенным сединам
По розовым лысинам
Доисторические сквозняки это были.
1991
Слово моё захудалое
Родилось ты тут ни с того ни с сего
Словно пятая нога у хромой собачонки
В принципе-то понятно отчего
Однако всё ж таки досадно
Не мне так другим,
Прихрамывающим.
16.08.1993
И когда я прошёл
Мимо Неё
У меня закрылись глаза
Затянулись белёсой плёнкой
Непроизвольно, от страха
нечаянно не испачкать
Но на приняла
Слепого меня
За ворох осенних листьев.
26.11.1984
Свобода
Думал — встану во весь рост
Думал — упаду лицом
Думал — крикну во весь рот
Думал — утону в слезах
А вот тихо сижу и беззвучно молчу.
3.07.1984
Тело расцветает кишками на волю
Тело удивляется
Тело обучается кишками наружу
Тело распускается кишками восвояси
Во весь дух
Бежит кровь — всё равно куда —
Лишь бы прочь из плена
Просится — так выпусти
Пусть себе гуляет.
1990
Сцена в кабинете № 11
— Почему вы не бреетесь и не стрижётесь?
спрашивает пожившая женщина за письменным столом.
Спрашивая, она не поднимает глаз от незапятнанного листа
бумаги, на котором пишет очень простым карандашом
разные слова. Вопрошаемый надорванный человек надолго
застывает в размышлении, потом удивлённо вскидывает
брови:
— Не знаю…
— А кто знает? (женщина продолжает писать)
— Леонов.
— Какой Леонов? (она продолжает писать)
— Борис Сергеич, разумеется.
— А кто он такой? (продолжает писать)
— Кажется, парашютист…
Женщина резко бросает очень простой карандаш и, свирепо
глядя перед собой, безостановочно зевает 8 раз.
10.10.1984