Стихи
Шрифт:
Солнечный зайчик взорвал потолок.
Кончился почерк. Угасли дожди.
Стихло безмолвие.
Родина настала.
январь-март 1993
Жёлтая пресса
Стихнет ли вой — дождик пошёл
Словно зимой всё — поперёк
Кашель повис чёрной струёй
День по колено увяз в немоте
А кто-то шагами вдаль
А кто-то руками вдоль
Но я ещё соберу
И приклею отбитые части тела —
Жёлтая пресса!
Будет ещё, будет уже
Мальчик опал, словно листва
Губы твои вьются червём
Рваные веки нелепо блестят
А кто-то шагами вдаль
А кто-то руками вдоль
Но я ещё соберу
И приклею отбитые части тела —
Жёлтая пресса!
Руки долой — нас больше нет
Реки ушли в недоступны края
Рыбы не верят — по суше пешком
Бешено двигаясь взад и назад!..
А кто-то шагами вдаль
А кто-то руками вдоль
Но я ещё соберу
И приклею отбитые части тела —
Жёлтая пресса!
1986
Психоделический камешек
Под луной — коричнево пахнет мелочью
Под дождём — крохотные посмешища сохнут
Под гербом — в гербарий гроба грубеет грим
Подо мной — внезапные подозрения хрустят
Под водой — потеют пузыри беспокойных туч
По утрам — психоделический камешек в мой огород
Под землёй — крутой underground встречает день
Подо мной — кромешного солнца тифозный бред
Я допотопно мерещусь
И луна во мне высоко…
Луна высоко…
1987
Каждому — своё
Сырая лошадёнка вздымается внутри меня
Белесые затылки разрываются картечью
Весомый, словно трещина, порядок вещей
Шальные, как гранаты, монолиты плечей
каждому — своё
Завидные задатки, кровавые конфеты
Вселенские загадки, картавые ответы
Ещё одна комета потонула в грязи
Ещё один поэт воняет в яме вблизи нас
каждому — своё
Игривые улыбки впиваются кастетом
Свежерытые могилки расстилаются букетом
Настигнутые дробью догниют фонари
Остатки неземного догорят внутри нас
каждому — своё
1988
1
Как в покинутом городе
Считали мы деньги с тобой
В стране обречённой на самопоедание
Самоупокоение
Самопропивание
Как зарплату с тобой получали мы
Хохоча и рыдая
В городе приговорённом
К высшей мере безнаказанности
Как среди светофоров, дождей, магазинов
С тобою делили мы деньги
Честно заработанные
В переполненной гонорарами пустоте.
8 августа 1994 г.
2
Как в покинутом городе
Долго делили мы деньги с тобой
Среди белизны равнодушно-заснеженных стен
Отчаянно трезвея на вселенских сквозняках
Среди аккуратно побеленных стен
Кем-то когда-то побеленных стен
Толкались локтями, менялись местами и планами
Потными ладонями резали пространство
Вызывали на бой грозные стихии
Ничего не боялись — лишь одно смущало:
Было очень уж, слишком уж тихо
В покинутом городе
Среди кем-то когда-то побеленных стен.
Пятки звонко топали, глотки гневно хлюпали
Глазки нервно бегали в пасмурные дали —
То ли слишком молодо
То ли слишком запросто
То ли слишком здорово
То ли слишком страшно.
И дабы осилить внезапную дрожь
Долго сжигали мы спички с тобой
Дабы рассеять полярные сумерки
Спички сжигали одну за другой
Плохо горели — чадили, ломались
В разгневанных пальцах
В промозглых потёмках
На ветрах студёных, на гибких ветрах.
Как в покинутом городе
В гулких хоромах
Проворно считали мы деньги с тобой
Ёжась и тоскуя от вселенской тишины
И наши шальные скуластые тени
Метались по шторам, текли, замирали
Прятались от голода на пыльных чердаках
Слепо копошились в исторических потёмках
В глинистой пустоте
В переполненной гонорарами пустоте
Не умели понять — кто куда и откуда
Впивались друг в друга, словно зубы в мёрзлый картофель
Цеплялись друг за дружку, словно ноги, словно пальцы,
словно волосы на лысине.
Подобно учебным гранатам
Со стуком валились на прелые доски
С деревянным стуком валились на пол
На прелые доски
На дощатые подобия полов
На гремучие/скрипучие надгробия подвалов
На немытые/трухлявые поверхности затерянных миров