Чтение онлайн

– Пошли на котлован? – предложил Стасик.

Котлован под строительство многоэтажного дома на соседней улице был вырыт лет пять назад и так с тех пор и стоял, наполненный талой и дождевой водой. Там у друзей был пришвартован к бетонной опоре хлипкий плот, с которого Витька навернулся посреди очередного водного путешествия на прошлой неделе.

– Да ну его, – предсказуемо отверг приглашение незадачливый котлованоплаватель. – Давайте лучше в арсенал.

– Там ничего нового, скучно, – в свою очередь не согласился Игорь.

Военный оружейный склад так и назывался – «Арсенал». И автобусная остановка за углом тоже называлась «Арсенал». Зарубежным шпионам никакие свои штирлицы не были нужны, чтобы разведать расположение секретной воинской части. Весь город знал, что на улице Чапаева за длинным бетонным забором размещены длинные армейские хранилища, к которым подведены рельсы от Второго разъезда. Тоже мне, военная тайна.

Ещё в прошлом году через две дыры в заборе окрестные горожане срезали угол между Чапаева и 1-й Военной, чтобы пройти через арсенал к Нижнему гастроному, где чаще, чем в Верхнем, «выбрасывали» колбасу, масло и туалетную бумагу. Слух о возможности отоварить талоны быстро разносился по близлежащим кварталам, и конец очереди, бывало, начинался аккурат внутри воинской части с грозным названием. Весной дыры в заборе заварили металлическими решётками, как будто они кому-то мешали проползти под бетонной плитой в трёх десятков шагов дальше. Но действительно, месяц за месяцем ничего нового и интересного в арсенале не происходило, если не считать бурного прорастания зарослей чертополоха вокруг хранилищ боеприпасов. Ну, один раз в нём можно шаров с колючками набрать, чтобы бросаться потом в девчонок, ну, повторить экспедицию, а в третий раз и правда скучно.

– А вы кем хотите стать, когда вырастете? – вдруг задал трудную задачу Игорёк.

Стасик задумался. Ещё месяц назад он перед сном представлял себя бравым пожарником, который может отважно спасти из огня любого, даже кудрявую Марину с первой парты. Но за прошедший каникулярный июнь облик Марины-хохотушки как-то поблёк, как и всё связанное со школой. Теперь больше всего хотелось снега и зимы.

– Не знаю, хоккеистом, наверное, – неуверенно ответил Стасик.

– Мне бы и в голову не пришло, – похвалил Игорёк. – А ты?

– Пограничником, – сразу и убеждённо ответил Витя. – Только кинологом, это такой пограничник, который всегда с собакой.

– Я знаю, – Игорь поправил очки. – Армию любишь, дисциплину? Чтобы в военной форме ходить и девчонкам нравиться?

– Я собак люблю, – вдруг зло огрызнулся Витька. – При чём тут девчонки?

– Девчонки всегда при чём, – авторитетно заявил Игорь. – У меня Эдик так родителям отвечает, когда они его ругают за выпендрёж внешнего вида. А брату восемнадцать уже в сентябре исполнится. Ладно, забудем про них. Так заведи себе собаку, если любишь, в чём проблема?

– В родителях, – глаза Витьки неожиданно набухли слезами. – Папа говорит, что на породистую служебную очередь в кинологическом клубе. И он вообще против, потому что собака – это ответственность, а я даже постель за собой не убираю, если один дома остаюсь.

– Такая же песня и у моих, – вздохнул Стасик. – Так ты застилай постель-то, тебе важнее.

– Да я что угодно готов делать, но они же не верят! Мама говорит, что позволила бы пекинеса, но боится аллергии у Леры. А мне и не нужен её пекинес, я большую собаку хочу, настоящую!

Витька сердито утирал со щёк обидные слёзы. Ребята понимали, молчали сочувственно.

– Ты вот что, Вить, тебе вот как нужно сделать, – Игорёк решительно стукнул кулаком по колену друга. – Просто приведи домой собаку, возьми и приведи, сам приведи, не рассчитывай на них. Родители поругаются, конечно, для начала, сильно будут ругать. А потом сами её полюбят, потому что собаку нельзя не любить, если она уже рядом с тобой, если она уже дома. Вот и всё, вот и решится дело.

– Да где её взять-то? – всхлипнул Витя. – Собаки на улице не валяются.

– Ещё как валяются, – поправил Стасик. – Кому ещё валяться на улице, как не собакам.

– Пьяным ещё, – уточнил Игорь. – Пьяные, бывает, на улицах валяются.

Друзья рассмеялись точному дополнению. Слёзы у Витька совсем уже высохли.

– Значит, собак любишь? – зачем-то отдельно уточнил Стасик.

– Даже больше вас, – показал язык Витька. – Ладно, пошли на котлован, я сегодня на всё уже согласный.

Игорю давно надоела эта игра в пароли и отзывы, он и головы не повернул на шум из-за кустов – свой кто-то, больше некому. Однако вместо Витьки или Стасика к штабу вышла собака: крупная, непонятного светлого окраса в лёгкую рыжину, с вислыми ушами и добрыми глазами.

– Не бойся, – за собакой к столу выбрался Стасик, держащий в руке верёвку, другой конец которой замыкался на псине наподобие ошейника. – Это Лорд, он добрый. Привет.

– Я не боюсь, – почти не соврал Игорь. – Привет. Садись, рассказывай.

Собака деликатно обнюхала стол и неожиданно, боднув широким лбом руки Игорька, села рядом с ним и положила башку ему на колени. Стасик привязал свой конец верёвки к ветке куста и объявил:

– Вот, подарок Витьке. Помнишь, он позавчера тут сопли распустил?

– Ого, – обрадовался Игорь. – Это ты гениально придумал, отличная собака. Где взял?

Стасик отвернулся в сторону гаражей, пожал плечами:

– Долгая история, неважно. Смотри, какой красавец, никакие родители не откажутся от такой собаки. Да же?

– Да же.

Игорь осторожно погладил пса по голове, почесал за ушами. Тот сразу завалился на бок, предлагая к почёсыванию розоватый лохматый живот.

– Лорд, говоришь?

– Ага.

– А порода какая?

– Неизвестная, – пожал плечами Стасик. – Но точно не дворняга, за это ручаюсь. Витёк не появлялся ещё?

– Не видел, я недавно пришёл, – заметно было, что Игорёк продумывает план действий. – Значит, так: я сейчас домой быстро сбегаю за детской энциклопедией – там картинки со всякими породами собак, чтобы определиться с этим твоим Лордом. И по дороге Витьке позвоню из автомата, чтобы быстро сюда шёл. У тебя двушка есть? Давай.

Игорь уже собрался поднырнуть на тропинку в кустарнике, но опять выпрямился в сторону Стасика:

– Он бутерброды ест?

– Витька? – удивился несуразности вопроса временный хозяин собаки.