Чтение онлайн

— Операция займёт примерно одиннадцать часов: три — на удаление старой нейросети и восемь на установку новой. Как видишь, времени потребуется больше, чем при установке новой сети с нуля. Плюс сутки на активацию самой нейросети и имплантов. У тебя сейчас какая нейросеть установлена?

— «Пилот-4».

— Да, старенькая версия. Но могу тебя порадовать — у меня есть парочка более новых вариантов, например, «Пилот-7МРУ» — седьмое поколение, мыслесвязь, расширенная, универсальная. Сейчас в армии ставят девятое поколение, это одна из самых свежих, которые можно ставить гражданским лицам. Я могу тебе её установить, но, как и с диагностикой, надо будет немного подождать. На эту тему тебе лучше будет с Гансом поговорить — он у нас этими вопросами занимается, он же и импланты сможет тебе подобрать.

— Спасибо, Александр, я поговорю обязательно. Расчёты для прыжка закончены, можно выдвигаться.

— Отлично. Экипажу занять свои места и приготовиться к старту. Тонк, командуй, — сказал я, занимая капитанское кресло и подключаясь к интерфейсу корабля.

Мыслесвязь мыслесвязью, но в первый раз я решил подключиться напрямую.

— Диспетчер — «Терре». Прошу дать разрешение на вылет, корабль герметизирован.

— «Терра», это диспетчер. Вылет разрешаю. Откачиваю воздух, шлюз открыт. Пакет с безопасным коридором скинул. Счастливого полёта.

— Диспетчер, пакет принял. Спасибо.

Створки с внешней стороны ангара раскрылись, и крейсер мягко выпорхнул в ночь, удаляясь от базы флота по предоставленному диспетчером безопасному коридору.

— Боцман, организуй канал связи с представительством «ЮрКона» на планете, мне нужен Юджин Лир.

— Сейчас, капитан. Связь есть, — сказал Боцман, переводя звонок мне на нейросеть.

— Привет, Юджин. Это Александр Петров. Всё получилось, я вылетаю, переходим к плану «Б». Как только появится возможность, я тебе сообщу.

— Привет, Александр. Я рад за тебя, буду ждать известий. До связи. Удачи!

— Спасибо, Юджин. До связи, — сказал я и отключился.

— Тонк, сколько до прыжка?

— Двадцать минут. Мы уже вышли на безопасную дистанцию и начинаем разгон. Эти новые реакторы и движки просто сказка. На своём старом корабле я бы разгонялся часа полтора до прыжка…

— Вот и отлично. Значит, так, место назначения ты знаешь, я в медкапсулу на учёбу. Сколько мы будем в прыжке?

— Ориентировочно шесть часов, потом второй прыжок ещё часов пять, и мы на месте.

— Хорошо. Когда уйдём в прыжок, ты тоже отправляйся в медотсек на обследование. Оно как раз часа три займёт, если по полной программе диагностировать, Ганса я предупрежу. Пока тебя не будет, старшим остаётся Кер.

— Хорошо, — сказал Тонк, и я отправился в медотсек. Меня ждали пилотские базы.

Крейсер стремительно набирал скорость для ухода в прыжок, а Тонк сидел в кресле и наслаждался давно забытым чувством единения с кораблём. О таком корабле можно было только мечтать — перед стартом он запустил тест систем и просто выпал в осадок от скорости работы искинов. Оказалось, что их тоже заменили более современными и мощными. Теперь все расчёты выполнялись практически мгновенно.

Насколько он понял по реакции своих друзей, они тоже испытывали сходные эмоции — корабль им нравился своей, даже несколько избыточной, мощностью, энерговооружённостью, стремительностью… Сказка, а не корабль.

Наконец искин сообщил о достижении крейсером нужной скорости и запросил подтверждение об уходе в гиперпространство. Тонк подтвердил команду, и звёзды на обзорных экранах мигнули и пропали — корабль ушёл в прыжок. Если ничего непредвиденного не произойдёт, в обычный космос он вернётся через шесть часов.

Тонк отключился от интерфейса и, потянувшись, встал из кресла.

— Народ, поздравляю, мы в прыжке. Кер, я в медотсек.

— Хорошо, Тонк, иди, я подежурю.

— Подожди, Тонк, я с тобой, — поднялся со своего кресла Мет.

— Я жду, — сказал Тонк, выходя из рубки в коридор и останавливаясь, поджидая друга.

— Ну, и как тебе? — спросил Мет, выходя в коридор.

— Ты знаешь, скажу тебе честно. Я в полном восторге, о таком корабле я и мечтал всю жизнь…

— Вот именно, я изучил спецификацию на выполненные работы по модернизации — впечатляет. Вот только у меня возникает целая куча вопросов: откуда у парнишки, месяц назад появившегося в империи, деньги, не только на такой корабль, но и на его модернизацию? К тому же, как понял, у него ещё и трюм забит товаром…

— Мет, не забивай себе голову. Если есть вопросы — спроси у Кера или прямо у Александра. Пока он не уклонялся от прямых вопросов и не давал повода для сомнений. Я думаю, всё можно выяснить у него лично. Или это зависть в тебе говорит?

— И зависть тоже, — пробурчал Мет. — Не люблю я непоняток и нестыковок, а здесь их целая куча… Ладно, поговорю с Александром, когда он закончит обучение.

— Вот и хорошо, мы уже пришли. Ты тоже сюда?

— Нет, пойду обживать каюту, а то даже времени на это не было, настолько всё быстро произошло. Удачи тебе.

— Спасибо, — ответил Тонк, входя в медотсек. — Привет, Ганс, я к тебе.

— Привет, Тонк. Я тебя уже жду, залезай в капсулу. — ответил Ганс, указав на серебристую овальную капсулу. — Это «Диагност-9МУУ» — самое совершенное диагностическое оборудование из виденного мной вживую. Круче только в Центральных Мирах бывает, ну и госпитале Генштаба, может быть… Так что в этом плане мы самые крутые в этой части галактики.

— Ладно, я всё понял, — отстегнув протезы и залезая в капсулу, сказал Тонк. Удобно улегшись, он закрыл крышку. — Я готов, включай свой агрегат.

— Ну, ты будешь его включать? А то тут и замерзнуть можно…

— Вылезай, Тонк. Диагностика завершена, уже прошло три часа.

Тонк посмотрел на часы нейросети — точно, прошло три часа…

— Ну что скажешь, док? Как мои дела? — спросил он, вылезая из капсулы и одеваясь.

— А что тут говорить? Ноги мы тебе вырастим запросто — никаких проблем в этом нет, только время нужно. Нейросеть я тебе поменяю, твоё старьё продастся во Фронтире, а тебе поставим более новую сетку. Плюс имплантов добавим — они тоже у нас есть.