Создатели чуда
Шрифт:
– Айзек Командор близок к смерти. Сегодня он уже не сможет творить малефициум.
Лорд Фэйд отвернулся и помахал рукой каббалистам.
– Идите в мастерскую. Помогите вашему хозяину.
Каббалисты исчезли за дверью и вскоре вынесли бесчувственное тело Айзека Командора. Его черная мантия была забрызгана фиолетовой пеной. Лорд Фэйд подошел ближе.
– Чего ты добился? Отвечай! Глаза Айзека Командора были наполовину прикрыты, влажные губы кривились.
– Я обращался к Первому Народу, ко всей расе... Я послал им образ... Голова его безвольно свесилась.
Лорд Фэйд отошел.
– Отнесите Командора в его покои. Положите на кушетку.
– Он отвернулся, несколько секунд постоял в нерешительности, покусывая нижнюю губу.
– Все же мы так и не узнали, как далеко он зашел.
– Отчего же, - вздохнул Гейн Гусс. Лорд Фэйд резко повернулся.
– Что? Что ты сказал?
– Я читаю в мыслях Командора. Он с огромным трудом внушил Первому Народу образ фиолетовой пены. И узнал, что фиолетовая пена вовсе не символ смерти. Это символ страха за общество и слепой ярости.
– В любом случае, - сказал лорд Фэйд, поразмыслив, - вреда не будет. Едва ли Первый Народ станет более враждебен.
Через три часа в Башню прискакал разведчик. Спешившись, он подбежал к лорду Фэйду.
– Дикари вышли из леса! Их несметное множество! Тысячи! Они идут на нас!
– Пусть идут, - усмехнулся лорд Фэйд.
– Чем больше их, тем лучше. Ямбарт, где ты?
– Здесь, господин.
– Готовь Адову Пасть. Откроешь огонь по моему приказу.
– Милорд, Адова Пасть к бою готова! Лорд Фэйд хлопнул его по плечу.
– Ступай наверх. Бернард!
– Да, лорд Фэйд!
– отозвался сержант.
– Первый Народ идет на приступ. Вели своим надеть доспехи, чтобы осы не жалили. Накорми их получше. Нам понадобится вся наша сила.
Затем лорд Фэйд повернулся к Гейну Гуссу.
– Свяжись с Башнями и Поместьями, пусть родичи идут к нам на помощь со всеми воинами в полной боевой экипировке. Оповести Беллгард-Холл, Боготен Камбер, Кандельвейд. И поторопись - от Чащобы до нас всего час ходьбы.
Гусс поднял руку.
– Все уже сделано. Башни предупреждены. Там знают, что нам нужна помощь.
– А ты способен читать в мозгах у дикарей?
– Нет.
Лорд Фэйд отвернулся. Гейн Гусс вразвалку вышел за ворота, обошел Башню кругом, озирая парапеты и приземистые колонны, лишенные окон и бойниц и неуязвимые даже для древних чудотворцев. На вершине огромной конической крыши трудился в своем куполе оружейник Ямбарт, 'надраивая сверкающую медь, поливая маслом и без того щедро смазанные поверхности.
Гейн Гусс вернулся в Башню. К нему приблизился лорд Фэйд - глаза сверкают, губы плотно сжаты.
– Что ты увидел?
– Только стены, колонны, крышу и Адову Пасть.
– И что ты думаешь?
– Так, всякое-разное.
– Ты уклончив. Знаешь больше, чем говоришь. Лучше говори все, как есть; ведь если Башня падет, ты погибнешь вместе с нами.
– Я знаю не больше вашего. На нас идет Первый Народ, доказавший, что он далеко не глуп. Туземцы намерены нас уничтожить. Они не малефики и не могут наслать на нас порчу или выманить из Башни. Стену им не пробить, подкопаться тоже невозможно - под нами прочная скала. Что они замышляют? Мне это неведомо. Добьются ли своего? Понятия не имею. Одно лишь я знаю наверняка: эпоха малефициума миновала. Думаю, пришла пора творить чудеса, вслепую, наугад, как это делает Сэм Салазар, поливающий пену разными жидкостями.
В ворота въехал эскадрон закованных в броню всадников - подкрепление из близлежащего Беллгард-Холла. Мало-помалу подтянулись войска из других Башен, и вскоре внутренний двор оказался заполнен воинами и лошадьми.
За два часа до рассвета в низине показались автохтоны. Они наступали огромной толпой, не соблюдая никакого строя.
Пылкие воины из других Башен взывали к лорду Фэйду, чтобы он приказал атаковать и изрубить неприятеля в куски. Но ветераны битвы у перелеска помалкивали. Лорд Фэйд вдруг понял, что ему отрадно смотреть на плотную толпу врагов.
– Пусть приблизятся еще на милю - и узнают, что такое Адова Пасть. Ямбарт!
– Я здесь, лорд Фэйд.
– Пусть Адова Пасть скажет свое слово!
– Он пошел к лестнице, Ямбарт следом. Они поднялись в купол.
– Разверни ее, нацель на дикарей.
Ямбарт подскочил к сверкающим рычагам и колесам. Постояв в нерешительности, осторожно взялся за рукоять. Адова Пасть неохотно, е клацаньем и скрежетом развернулась на горизонтальном поворотном круге.
– Я вижу признаки небрежности.
– Небрежности? Что вы, милорд! Можете выпороть меня, если найдете хоть пятнышко ржавчины или грязи!
– А что это за звуки?
– То, что у нее внутри, - меня не касается. Я отвечаю за то, что на виду.
Лорд Фэйд промолчал. Адова Пасть смотрела на широкую бледную реку живых существ, вытекающую из Чащобы. Ямбарт повернул другое колесико, и тяжелое рыло Адовой Пасти выдвинулось вперед.
– Чехол, идиот!
– закричал лорд Фэйд.
– Виноват, милорд! Это поправимо.
– Ямбарт оседлал ствол и, цепляясь за выступы, полез к жерлу. Под его ногами уходила вниз гладкая поверхность крыши. С превеликим трудом он сорвал чехол, затем, кряхтя и бранясь, пополз назад.
Первый Народ замедлил шаг. Толпа была уже в полумиле от Башни.
– Давай!
– возбужденно потребовал лорд Фэйд.
– Надо спалить их, пока не разбрелись.
– Он посмотрел в телескопический прицел и, увидев сквозь потрескавшееся, исцарапанное стекло неприятеля, махнул рукой Ямбарту. Огонь!
Ямбарт дернул спусковой рычаг. В огромном металлическом стволе затарахтело. Адова Пасть завыла, заревела. Рыло ее раскалилось докрасна, затем добела - и выпустило яркий фиолетовый луч, который тотчас погас. Ствол Адовой Пасти дребезжал, шипел и дымился. Затем внутри раздался слабый хлопок, и наступила тишина.