Чтение онлайн

— Нет.

— Хочешь, я сделаю тебе отвар?

— Спасибо. Я недавно выпил грог.

— И после этого вышел на улицу?

Эти банальные фразы он слышал сотни раз, но этой ночью они звучали по-особому, потому что он мысленно спрашивал себя, произносила ли их когда-нибудь Жизель Мартон.

А может, не слыша их, ее муж и…

— Можешь включить свет.

Он включил настольную лампу со своей стороны кровати и пошел выключить свет в коридоре.

— Ты хорошо запер входную дверь?

Мегрэ не удивился бы, услышав через несколько минут, что жена встала проверить.

Это тоже входило в состав того целого, что наверняка искал в браке Ксавье Мартон. Искал, но не нашел, и…

Комиссар скользнул под одеяло, выключил свет и в темноте сразу же нашел губами губы жены. Ему казалось, что заснуть будет трудно, но через несколько минут он уже спал. Правда, включи сейчас кто-нибудь свет, стало бы видно, что его брови нахмурены, лицо сосредоточено, как будто он продолжает погоню за ускользающей истиной.

Обычно мадам Мегрэ бесшумно вставала в половине седьмого и шла на кухню, чего он не слышал. Он начинал осознавать реалии начинающегося дня, лишь когда до него доносился аромат кофе.

В этот час в других окнах на бульваре Ришар-Ленуар, как и во всех кварталах Парижа, загорались окна, по мостовым уже стучали шаги ранних прохожих. Но в тот день Мегрэ разбудил не знакомый запах кофе и не тихие шаги жены. Из ночного мира его резко вырвал телефонный звонок, и, когда он открыл глаза, мадам Мегрэ, уже сидевшая на постели, трясла его за плечо.

— Который час? — пробормотал он.

Она стала на ощупь искать выключатель ночника.

Вспыхнувшая лампа осветила будильник, стрелки которого показывали шесть десять.

— Алло!.. — бросил Мегрэ в трубку хриплым от сна голосом. — Это вы, Лапуэнт?

— Комиссар Мегрэ?

Голос был ему незнаком, и он нахмурил брови:

— Кто говорит?

— Дежурная часть, инспектор Жоффр.

В определенных случаях он отдавал дежурной части распоряжение звонить ему домой в случае той или иной экстренной ситуации. Вчера он такого распоряжения не отдавал. Его мысли были еще бессвязными, однако он не удивлялся.

— Что случилось, Жоффр? Это Лапуэнт?

— Что — Лапуэнт?

— Вас попросил мне позвонить Лапуэнт?

— У меня нет известий от Лапуэнта. Был только телефонный звонок несколько минут назад с просьбой передать вам сообщение.

— Какое?

— Немедленно выехать на авеню Шатийон. Подождите!.. Я записал номер дома…

— Я знаю. Кто звонил?

— Не знаю. Звонивший не назвался.

— Мужчина? Женщина?

— Женщина. Утверждает, что вы в курсе и сразу поймете, что это значит. Она вроде бы искала ваш номер в телефонной книге, но…

Номера Мегрэ в справочнике не было.

— Чем могу вам помочь?

Комиссар заколебался. Он хотел попросить Жоффра позвонить от его имени в комиссариат XIV округа, чтобы оттуда послали оперативников на авеню Шатийон.

Но, подумав, не стал этого делать. Сидя на краю кровати, он искал ногами тапочки. Что касается жены, она уже была на кухне, и он услышал шипенье газа, когда она ставила на конфорку воду для кипячения.

— Ничем, спасибо…

Его удивило, что позвонил не Лапуэнт, хотя тот остался на месте. Какая же женщина звонила? Жизель Мартон? Или ее сестра?

Если одна из них, то звонок был из дома, иначе Лапуэнт увидел бы, как она выходила, и сразу позвонил бы Мегрэ.

Но у Мартонов не было телефона.

Он позвал жену:

— Пока я одеваюсь, ты не могла бы посмотреть по телефонному справочнику, где номера расписаны по улицам, телефоны жильцов дома семнадцать по авеню Шатийон?

Мегрэ засомневался, стоит ли бриться, решил, что не стоит, хотя выходить из дому в таком виде ему было неприятно, зато он выигрывал время.

— Семнадцать… Так… Дом…

— Отлично. Значит, у консьержки телефон есть.

— Вот номер мадам Бруссар, акушерки. И все. Кофе будет через две минуты.

Надо было сказать Жоффру, чтобы прислал служебную машину с набережной Орфевр, но теперь быстрее было вызвать такси.

Этим занялась мадам Мегрэ. Через пять минут, обжегши рот горячим кофе, комиссар уже спускался по лестнице.

— Ты мне позвонишь? — спросила жена, перегнувшись через перила.

Она редко просила его об этом. Должно быть, почувствовала, что он озабочен сильнее, чем обычно.

— Постараюсь, — пообещал Мегрэ.

Подъехало такси. Он сел в него, едва обратив внимание на то, что снег прекратился и ни на улице, ни на крышах уже нет белых следов, а мостовые почернели от ледяного дождя.

— Авеню Шатийон.

Комиссар принюхался, потому что салон пропах духами. Очевидно, предыдущими пассажирами такси была пара, протанцевавшая всю ночь в каком-нибудь кабаре.

Чуть позже он нагнулся поднять с пола комочек розовой ваты, из тех, какие взрослые люди бросают друг в друга после полуночи, когда пьют шампанское.

Мегрэ вышел из машины на углу авеню Шатийон.

Здесь, как и в его квартале, тротуары, мокрые от дождя, были пусты; как и на бульваре Ришар-Ленуар, свет горел в очень немногих окнах, в трех-четырех на дом; пройдя сотню метров, он увидел, как зажглись еще два, услышал на еще темном первом этаже звон будильника.

Он взглядом поискал Лапуэнта в щели, но не нашел и стал ворчать, потому что тревожился да к тому же не совсем проснулся.