Чтение онлайн

Чудовище Кормак сожгли, а прах похоронили под мемориалом «Памяти о жертвах бессердечности и неслучившейся войны». Вечное напоминание о боли, разделенной на сорок восемь частей.

Правительницы всех стран приняли единогласное решение войти в альянс «Пантона», учрежденный княжной Ильвой задолго до трагедии в Корсакане. Девять планет образовали коалицию, сражающуюся с преступностью и беспределом. Ирнекан и Дукрут оказались взятыми в кольцо и теперь не могли даже лишнего шага сделать. Волонтеры «Пантоны» ежедневно помогают жителям этих планет, которые не хотят мириться с действующей властью. Настало время реформ и серьезных перемен. Политики и чиновники планет-агрессоров свергнуты и осуждены. Революция за революцией, Дукрут и Ирнекан горят в пожарах восстаний. Они готовятся к новой жизни.

Кора не знала, настанет ли день, когда Милета откроет свои границы для них снова, но верила, что однажды все будет хорошо. По крайней мере, у нее уже все прекрасно.

— Помнишь, как мы познакомились? — спросила она, с улыбкой глядя на сверкающее на пальце Наски обручальное кольцо.

— Конечно. Ты подслушивала под дверью, а потом влезла в неприятности, — с готовностью ответил он, усмехнувшись.

— Это случилось не подряд, — Кора нахмурилась, небольно пихнув его в плечо.

— Ах да, между этим ты затащила в неприятности меня.

— Напомни, почему мы до сих пор вместе? — Коралина потерла переносицу.

— Потому что ты любишь меня? — Наска выразительно выгнул бровь. — Поправь, если я ошибаюсь, — он невинно улыбнулся.

— Я поправлю тебя в кабинете ретении, — Кора вернула улыбочку, прижавшись к его боку. — Спасибо, что ты рядом.

Наска не ответил, осторожно обняв ее за плечи. Их отношения не предполагают физической близости, и это было самым правильным в этом мире. Кора шумно вздохнула, уже представляя эту невероятную семейную жизнь вчетвером. Интересно, кто быстрее сойдет с ума? Она или Наска?

— Ты пахнешь, как покой, как дом, — прошептала Коралина, ощутив легкую дрожь.

— А ты как огонь, — шепотом ответил Наска и, оставив поцелуй в ее волосах, отстранился. — Пора.

Было и правда пора. Пора забыть страхи и открыть себя новой жизни. Пора выйти под лучи Аниларок и заявить о своей победе. Пора оставить прошлое и отдаться настоящему. Пора быть счастливой. Сейчас.

И Коралина сделала шаг.

Начало второго мока Эпохи Солнца

Волны бьются о берег и шуршат песком. Песни океана самые чистые, самые светлые, и искренней могут быть только признания в любви, сказанные шепотом. Уж мне ли об этом не знать.

Я стою по колено в воде и улыбаюсь солнцу. Береговой городок Корсаканы еще спит. Он не знает о моем существовании, потому что это не так важно. День, когда я спасла всю планету, остался в тринадцати годах позади, и сейчас другие времена, другие заботы. О случившемся напомнят только мемориал памяти в Эо-Сити и редкие ночные кошмары. Милета продолжает жить в новой Эпохе. Эпохе Солнца, ведь за самой темной ночью всегда следует рассвет.

Я шевелю пальцами ног, зарываясь в песок. Волны мягко бьются о мои колени. Я никогда не видела океан, такой свободный и бескрайний в самом своем начале. Он сливается с небом, вбирает в себя солнечные лучи, обнимает целый мир. Я опускаю ладонь в воду, перебирая пальцами теплые воды. Летний сезон в самом разгаре, Корсакана полнится туристами, но этот городок предназначен только для милетян. Со стороны общего пляжа уже доносятся приглушенные голоса и музыка, но здесь тихо, пусто. Никто не нарушит эту идиллию.

Я оглядываюсь назад. Домик, который мы сняли на целый корит, был упрятан от чужих глаз широкими листьями корсаканских пальм. Только по истечению тринадцати лет я осмелилась покинуть Мирлею. После свадьбы появились бытовые дела, которые требовалось решить немедленно. Потом встал вопрос с наследованием моревского венца, который я приму через два целых мока, когда получу политическое образование и сдам аттестацию Мартине Вита-Ло и Совету. А еще пять лет назад случилось кое-что, заставившее меня отложить кругосветное путешествие.

— Мама!

Все истории обычно заканчиваются именно так, и я не хочу, чтобы моя стала исключением. За жизнью следует жизнь, и пусть так будет всегда. Я выхожу из воды и ловлю рыжеволосую девчушку в свои объятия. Она хохочет, цепляясь за меня, словно обезьянка.

— Мира! — следом за ней бежит Наска, босыми ногами вздыбливая мокрый песок. — Дамира Дэм-Нова, если еще раз…

— Папа, — девочка тянет к нему свою ручку, и Наска отворачивается, пряча счастливое лицо в ладонях. Я смеюсь, целуя дочь в макушку.

— Рэйн в курсе, что ты преследуешь его дочь? — я прижимаюсь к его боку, глядя снизу вверх. Наска протяжно вздыхает.

— Если бы не спал без задних ног то, полагаю, был бы в курсе. Чем же ты их обоих вчера так утомила, — это не звучит как вопрос, скорее как хитрая издевка. Я показываю ему рожицу и отворачиваюсь, продолжая быть к нему очень близко. Дамира затихает на моих руках, привалившись к плечу. Засыпает.

Мы стоим и молча смотрим на океан. Волны шепчут свои секреты и мечтают быть услышанными. И я слышу каждое слово.

Песок снова шуршит, и я чувствую осторожные объятия. Улыбаюсь, откидываясь на грудь Рэйна. Он наклоняется через мое плечо и целует заснувшую Дамиру в лоб. Потом поддевает меня за подбородок и касается моих губ своими.

— Твоя очередь готовить завтрак, — тихо говорит Рэйн, подняв глаза на Наску. Тот кривит губы и морщит нос.

— Помню.

Я улыбаюсь. Тринадцать лет совместной жизни сблизили нас настолько сильно, что мы могли бы с огромной вероятностью успеха прочитать мысли друг друга. Поэтому я знаю, что Рэйн уже озаботился завтраком, ведь Наска терпеть не мог находиться на кухне. Семья, большая, сильная, чудесная.