Чтение онлайн

Капитан Сомпорн зажег новую сигарету. Он выкурил уже полпачки, нервничал, хотя обычно был самым спокойным из всей своей команды. Не следовало ему путаться с Шейлой! Первое правило похитителей и бродячих пиратов: нельзя эмоционально привязываться к жертве. Для этого имелась куча причин, вполне обоснованных, но все в конечном итоге сводилось к простому положению: нельзя колебаться, если придется спустить курок.

Наверное, поэтому он и дергается. Понимает, что не способен ее убить. Если все полетит в тартарары, если налетит ЦРУ, тайская полиция или, хуже того, элитное подразделение «боевых псов», Сомпорн не сможет спустить курок; потеряет лицо перед собственными людьми и погибнет сам (что, возможно, будет более достойным вариантом развития событий).

Зазвонил мобильный, «Последняя капля» во всем великолепии цифровой обработки. Выслушав новости, Сомпорн скривился. Плохо! Хотя Торк и отплыл на «Зодиаке» и двигался в правильном направлении, он по какой-то причине не появился в назначенном для обмена месте. Сомпорн выругался. Собирался ведь приставить кого-нибудь из ребят следить за лодкой Торка, просто чтобы все прошло нормально, но потом передумал. На воде слишком рискованно, легко попасться полиции. К тому же Сомпорн не хотел забирать деньги в присутствии свидетелей. У него были собственные планы.

Хайдеггер проснулся совсем больной и первые несколько минут не мог даже понять, где находится. В темноте светились лишь огни далеких выходов и круглые лампочки над головой. Горел знак «Не курить» — привычная картинка с изображением зажженной сигареты в перечеркнутом красном кружке. Приглушенный гул двигателей подтвердил, что он в самолете.

Рядом двое японцев смотрели на ноутбуке порнографический мультфильм и что-то делали руками под одеялом. Он знал, что это — аниме в стиле «хентай». Стройная тайка в национальном шелковом платье прошла по проходу и улыбнулась Хайдеггеру, как доброму знакомому. На экранчике в спинке переднего кресла шел какой-то безумный боевик про восточные единоборства в Гонконге. Хайдеггер выгнул шею, пытаясь заглянуть назад. Там в объятиях друг друга спала сладкая парочка, которая регистрировалась на рейс перед ним. Девушка положила голову на мужское плечо, молодой муж склонился к ней. Оба уютно укрылись одеялами. Ну, точно открытка со свадебным поздравлением.

Хайдеггер посмотрел на часы. Проспал двенадцать часов. Потягиваясь и постепенно приходя в себя, он почувствовал, что его мочевой пузырь вот-вот лопнет.

Он зашел в тесный туалет и мочился так долго, что чуть снова не заснул. Потянул за кончик бумажного полотенца, протер капли вокруг унитаза, посмотрел на свое отражение в зеркале. По левой щеке тянулась блестящая струйка слюны, как будто, пока он спал, по его лицу проползла улитка. Хайдеггер умывался, постепенно приходя в себя.

Он вспомнил, что хотел выпить таблетку снотворного и спросил воды у стюардессы. Она принесла круглый бокал, он закинул в рот таблетку и одним глотком выпил холодную, прозрачную воду. Странная это штука — язык… ты говоришь: «вода», а кто-то другой в эту самую минуту (в данном случае стюардесса) вдруг слышит «водка».

Хайдеггер закашлялся, испуганно и удивленно хватал ртом воздух, а по пищеводу в желудок текло столько водки, что хватило бы на шесть порций «мартини». Эффект оказался сильный и мгновенный.

Сначала он хотел разозлиться, ведь сочетание алкоголя и снотворного могло его убить, — и все же Хайдеггер отлично выспался, пусть и чувствовал некоторое обезвоживание. Теперь нужно попросить какой-нибудь еды. Есть хотелось зверски.

Когда в хижину вошел Сомпорн, Шейла села. Она заснула на койке, голая, кто угодно мог увидеть. Сомпорн остановился на пороге и смотрел на девушку.

— Тебе нужно одеться.

— В чем дело?

Сомпорн присел у кровати и вытащил из-под нее длинный деревянный ящик. Шейла смотрела во все глаза.

— Что это?

Сомпорн ловко отпер висячий замок и открыл ящик. Шейла задохнулась.

— Что происходит?

— Твой муж уже ехал. А потом куда-то делся.

Сомпорн достал из ящика части АК-47 и стал быстро собирать автомат. Естественно, этот ствол был не из знаменитых образцов, созданных Михаилом Калашниковым и принятых на вооружение в 1949 году, а превосходная китайская подделка, ничуть не хуже, чем оригинал, но гораздо дешевле.

— Он жив?

Не поднимая головы, Сомпорн присоединил приклад, проверил, все ли на месте, и вставил обойму. В каждом его движении сквозила удивительная уверенность.

— Не знаю.

Сомпорн встал и пошел к двери. Шейла выпрямилась, бледные груди качнулись, заставив Сомпорна обернуться.

— Что мне делать?

Сомпорн отвел глаза.

— Одевайся.

Капитан Сомпорн перекинул автомат через плечо и тихо пошел по песку к лодкам. Посмотрел на небо: стемнеет через час. Будет почти невозможно разыскать Торка и деньги.

Саксан и Киттисак остановили его на полпути. Куда он с автоматом? Сомпорн рассказал им о тревожном звонке. Нужно доплыть до места обмена и посмотреть, что и как. Парни предложили отправиться с ним, но Сомпорн сказал, что это слишком опасно. Если там ловушка, пусть поймают только одного. А они должны оставаться здесь, паковать вещи и готовиться уходить; возможно, скоро придется бросить лагерь.

Сомпорн столкнул в воду одну из деревянных лодок, запрыгнул внутрь, потянул пусковой шнур. Лодка вышла из бухты и поплыла вдоль сплетений стволов и веток; Сомпорн с беспокойством качал головой. Какого черта я вытворяю?Он всегда гордился своим умом, осторожностью, почти консервативным подходом к преступлению. Иначе не выжить, не избежать тюрьмы. Так что же творится сейчас? Это противоречило всему, что он знал, всем инстинктам и долгим годам опыта. В такой ситуации следовало свернуть лагерь, убить заложников и раствориться в джунглях. Нужно уйти в лес, а потом появиться в крошечной пивной в Бангкоке, где его будут ждать остальные. Сейчас он поступал попросту глупо. Его могут поймать, посадить, возможно, даже убить. Но Капитан Сомпорн, гроза Южно-Китайского моря, не мог ничего поделать. Он потерял рассудок, потому что влюбился.

Торк когда-то смотрел передачу о морских черепахах. Показывали, как их кидает прибой, швыряют волны, а они все барахтаются, стремятся к берегу, чтобы отложить яйца. Вот на кого я сейчас похож.Несмотря на спасательный жилет, чемодан делался все тяжелее, ветер гнал неровные волны, и наконец прибой выбросил Торка на сплетение древесных стволов. Чемодан зацепился за ветки, а Торк запутался ногами в корнях и никак не мог выбраться, как будто это не корни, а маленькие морские твари, пытающиеся утащить его на дно.

Но музыкант не собирался сдаваться. Он тянул чемодан, ломая ветки, распихивая стволы, распугивая стайки птиц. Перебирал ногами в воде, порезал ступню о какую-то острую ветку. Наконец нашел твердую опору и сумел встать. А потом с трудом побрел по болоту, воняющему, точно канализационный сток, таща за собой тяжеленный чемодан с промокшими купюрами, утопая в илистой глине, как в зыбучих песках.

За сплетениями мангровых стволов обнаружилась мелкая протока, и Торку удалось выбраться на узкую полоску песка. Выдохшийся и изнемогающий, он рухнул навзничь, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Несколько страшных минут ему казалось, что с ним вот-вот случится инфаркт. Сердце бухало о ребра, угрожая выскочить наружу, легкие горели, ноги сводило от боли.