Собибор - Миф и Реальность
Шрифт:
Введение
12 мая 2009 года в Федеративную Республику Германию был депортирован восьмидесятидевятилетний Джон (Иван) Демьянюк, украинец по происхождению и бывший гражданин Соединенных Штатов (за пять лет до депортации власти США лишили Демьянюка американского гражданства). В Германии старика сразу же после прибытия отправили в мюнхенскую тюрьму Штадельхайм, где предъявили ордер на арест. Согласно ему, Демьянюк подозревается в «пособничестве в совершении как минимум 29 000 убийств».
Немецкий журнал «Шпигель» (Der Spiegel) так писал об этом деле:
«В 1943 году Демьянюк, охранник в лагере уничтожения Собибор, помогал нацистам в убийстве тысяч евреев. […] Демьянюк, как свидетельствуют многие документы, входил в группу помощников-иностранцев, насчитывавшую около пяти тысяч человек, — прибалтов, украинцев, немцев-«фольксдойче». Эту группу национал-социалисты обучали в учебном лагере Травники, находившемся немного восточнее Люблина, для проведения массовых убийств на оккупированных территориях».1
Основным документом, на котором строится обвинение, считается служебное удостоверение, согласно которому Демьянюк в 1943 году служил охранником в лагере Собибор. Но с другой стороны, криминалистическая экспертиза еще в 1987 году на основании многочисленных косвенных улик пришла к выводу, что данное удостоверение является фальшивкой.2 Значительная часть немецких средств массовой информации согласилась с выводами этой экспертизы. Например, «Шпигель» в номере от 2 августа 1993 года ясно написал:
«Он [документ] был очевидной фальшивкой».3
Но даже если бы это удостоверение и было настоящим, оно все равно свидетельствовало бы лишь о присутствии Ивана Демьянюка в лагере Собибор и ни в коей мере не доказывало бы, что украинец там содействовал хотя бы одному убийству, не говоря уже о двадцати девяти тысячах. В вышеупомянутой статье «Шпигель» отмечает:
«Для немецкого правосудия процесс против предполагаемого эсесовца явился беспрецедентным. В первый раз оно обвиняет пособника самого низкого уровня нацистской иерархии не за то, что он, будучи соучастником, лично проявлял особую жестокость, а за то, что он помогал бесперебойной работе убийственной машины».4
Если ранее обвиняемым на всех процессах против «нацистских преступников» предъявляли обвинения в конкретных совершенных именно ими преступлениях, выходивших за рамки приказа, совершенных по их собственной иницативе, так называемых «эксцесс-преступлениях», то на предстоящем процессе против Демьянюка впервые складывается иная ситуация. Украинца собираются осудить только и исключительно за то, что он в определенный период, когда, согласно обвинению, в Собиборе было убито не менее двадцати девяти тысяч евреев, служил в этом лагере охранником! Органы юстиции ФРГ так оправдывают это беспримерное извращение правовых принципов:
«В ордере на арест сказано, что охранники не были обязаны становиться соучастниками массового убийства. Он мог бы дезертировать, как и многие другие люди, прошедшие подготовку в Травниках».5
Уже само по себе преследование восьмидесятидевятилетнего старика за преступления, которые он якобы совершил в двадцатитрехлетнем возрасте, противоречит как здравому смыслу, так и европейской правовой традиции. Но дело Демьянюка помимо этого оставляет горький привкус еще и потому, что этот старик уже провел семь лет в тюрьме, из которых пять в камере смертников, но в результате был признан невиновным. Именно Демьянюка в 1986 году США выдали Израилю в связи с обвинениями его в предполагаемых преступлениях в лагере Треблинка. В ходе процесса некоторые бывшие узники Треблинки опознали в нем «Ивана Грозного» — украинца, который, согласно показаниям этих свидетелей, не только убил огромное количество евреев выхлопными газами дизельного двигателя с подбитого советского танка. Помимо этого он якобы совершил еще самые немыслимые и гнусные преступления: от отрубания женщинам грудей мечом и разрезания саблей животов беременных евреек до просверливания дыр в задницах заключенных-евреев. На основании этих свидетельских показаний Демьянюк в 1988 году был приговорен к смертной казни через повешение. Однако в ходе кассационного процесса израильский суд оправдал его, так как свидетели якобы «ошиблись». В 1993 году Демьянюк смог вернуться в США. Удостоверение, якобы подтверждающее пребывание Демьянюка в Собиборе, было в руках израильского правосудия уже в 1986 году, но оно, похоже, не посчитало его достаточным доказательством, ибо в ходе израильского процесса Демьянюка ни разу не обвиняли в каких-либо преступлениях в лагере Собибор.
После провала процесса Демьянюка в Израиле в ФРГ, очевидно, усилился страх перед возможной перспективой похожего позора. В одной из передач «Немецкого радио» (Deutschlandfunk) репортер задал тогдашнему министру юстиции госпоже Сабине Лёйтхойссер-Шнарренбергер (Sabine Leutheusser-Schnarrenberger) следующий вопрос:
«Там [в Израиле] его [Демьянюка] уже обвиняли и осуждали в восьмидесятых годах как пособника в убийстве более 800 000 евреев в Треблинке. Но потом вся доказательная база развалилась и смертный приговор был отменен. Нет ли опасности, что что-то подобное произойдет и в Мюнхене?»
Госпожа бывший министр юстиции ответила так:
«Я не думаю, что то, что произошло в Израиле, может повториться на мюнхенском процессе. […] Теперь, как мне представляется, со стороны германской прокуратуры были использованы все возможности по сбору улик, и все доказательства были очень, очень тщательно проверены в течение долгих, долгих лет».6
Формально обвинение против Демьянюка было выдвинуто спустя два месяца после его депортации: «За соучастие в убийстве 27 900 евреев прокуратура г. Мюнхена выдвинула обвинение против предполагаемого нацистского преступника Джона Демьянюка».7
Уже то, что количество убийств, в которых украинец якобы был соучастником, чудесным образом уменьшилось с 29 000 до 27 900, и это притом что с мая по июль 2009 года не был предъявлен ни один документ, объяснявший подобный пересмотр, — одно это является «убойным» подтверждением [того], что германская юстиция действительно проверяла улики для доказательной базы «очень, очень тщательно и в течение долгих, долгих лет» (С. Лёйтхойссер-Шнарренбергер)!
Ввиду такого поворота сюжета «Шпигель» не мог не констатировать:
«Процессы против нацистских преступников — это очень кропотливое дело, к тому же еще и щепетильное. В обвиняемых легко увидеть вызывающих жалость стариков, подвергающихся беспощадному преследованию».8
Тем не менее гамбургский журнал явно считает проведение объявленного процесса против Ивана Демьянюка необходимым, ссылаясь при этом на мнение некоего историка по имени Норберт Фрай:
«Немцы в долгу перед жертвами и выжившими, а также и перед самими собой, потому они так поступают с Демьянюком».9