Со всей дури
Шрифт:
– Извините, мне нужна госпожа Гудилина.
– Это я, – крайне удивилась Лада.
– Лада Владимировна, позвольте представиться, генерал-майор Столетов. Вот, примите, пожалуйста, в знак благодарности…
– За что? Ах, вы, вероятно, отец Лиды Зверевой?
– Верно. Вы просто чудо сотворили. Знаете, что мне дочка сказала сегодня утром? «Папа, я не хочу больше быть Зверевой, я опять буду Столетовой! И Анютке фамилию переменю»!
– Круто!
– Это ваша победа, Лада Владимировна.
– Спасибо вам большое, господин генерал.
– Для вас просто Иван Тимофеевич.
– Садитесь, Иван Тимофеевич.
– Извините, не могу, время поджимает. Еще раз спасибо вам.
– Ну что ж, не смею задерживать.
Она протянула ему руку. Он крепко пожал ее.
– Вы очень, очень интересная женщина. Рад был познакомиться.
И ушел.
Надо же, до чего хорош! Я думала, генералы все пузатые, потные, с бегающими глазками… По крайней мере, по телевизору в основном таких показывают, а в жизни мне они как-то не встречались. Ой, надо же поставить цветы! Кажется, он положил на меня глаз. А мне это надо? Она прислушалась к себе. Нет. Не надо.
Генерал-майор Столетов был в смятении. Он представлял себе совершенно другую женщину. Полную, уютную, лет под пятьдесят, совсем неинтересную, а тут такая фифа! Да не фифа она, выходит, а очень дельный специалист, вон что с Лидкой моей сотворила… Но хороша, черт ее побери! Вот мне бы такую, с тоской подумал генерал. Да нет, зачем… Все они одним мирром мазаны. После вероломства жены Иван Тимофеевич твердо решил не доверять больше женщинам и уж точно не жениться. У него случались скоротечные романы, женщины ему проходу не давали, но, заведя очередной роман, он с таким подозрением относился к женщине, что вскоре обнаруживал в ней массу недостатков, несовместимых с его взглядами. Он был завидным женихом, но мало-помалу за ним закрепилась репутация закоренелого холостяка. В закрытых военных городках на полигонах всегда было в достатке одиноких женщин, вдов, разведенок и брошенок, и внимание, пусть даже мимолетное, красавца военного не оставалось безответным. Так и жил. Даже мама уже потеряла надежду женить сына. В последний раз она заговорила с ним об этом, когда Лида родила дочку.
– Ванюша, Лидочка наша уже сама мамочка, никакая мачеха ей не страшна. Женился бы ты на хорошей женщине, я была бы спокойна. А то таскаешься по бабам, куда это годится. Ты ж большой человек, генерал, и возраст уже солидный. К полтиннику дело идет.
Он тогда только посмеялся.
– Да нет, мама, чую я, что этот Лидкин поганец житья ей не даст, нельзя мне расслабляться.
Дочь была самым дорогим существом на всем свете. А теперь еще и внучка появилась…
Меньше пяти минут он общался с Ладой Гудилиной, но ее лицо стояло у него перед глазами весь день.
– Иван Тимофеевич, что это с тобой? – полюбопытствовал старый друг и сослуживец Михаил Борисович Устюжанин. – Нешто в облаках витаешь?
– Да нет, просто нога ноет.
– Ладно врать своим ребятам, а то я не знаю, как ты выглядишь, когда у тебя нога болит. Нет, тут явно замешана прекрасная дама.
Михаил Борисович был давно и прочно женат, однако обожал поговорить «про баб-с». Но совершенно не похабно, как многие вояки, а как-то нежно и мечтательно.
– А хочешь, покажу тебе одну прекрасную даму?
– Хочу! – загорелся Михаил Борисович.
– На вот, глянь! – и Столетов протянул другу телефон с фотографией преображенной Лиды.
– Ух ты, хороша! Но я вроде бы ее знаю… Кто такая, Вань?
– Думай, вспоминай!
– Мать честная! Лида?
– Лида!
– И что это за фея к ней прикоснулась?
– На работе у нее психолог с ней поработала.
– Ну ни фига себе! Хороший, видать, психолог. Здорово! Вот бы этот паскудник на нее посмотрел!
– А она мне заявила, что он недостоин даже смотреть в ее сторону!
– Слушай, а давай мы Лидку с капитаном Звягиным познакомим. Хороший парень, порядочный, морда славная.
– Это можно! – обрадовался Столетов.
Однако через час выяснилось, что ему завтра с утра нужно лететь на Дальний Восток. И все мысли о прекрасных дамах вылетели из головы.
…Пашка частенько подвозил Ладу после работы. Вот и сегодня.
– Э, тетка, откуда такие розы? – воскликнул он.
– Генерал принес.
– Столетов?
– Он!
– За дочку благодарил?
– Да. И, между прочим, сказал, что я очень-очень интересная женщина.
– Губа у генерала не дура! А как он тебе?
– Объективно – красавец мужчина. Я думала, такие генералы только в кино бывают.
– Значит, вы друг дружке понравились?
Лада внимательно посмотрела на веселое лицо племянника.
– Пашка, колись!
– Чего?
– Ты все подстроил?
– Что подстроил?
– Ты специально привел ко мне Лиду, понимая, что я с ней справлюсь и ее папочка-генерал будет в восторге, придет ко мне, оценит мою несравненную красоту, а я его… Так?
– Ну, что-то в этом роде… – хмыкнул Пашка. – А что, разве я не гениальный стратег? Мне Яншин всегда говорит, что у меня превосходно развито стратегическое мышление. И потом, кому от этого плохо? Лида просто летает, бабы обзавидовались, ее папа рад-радехонек… И тебе тоже приятно. Скажешь, нет?
– Не скажу. Слушай, а он каких войск генерал? Я в формах не разбираюсь.
– Генерал-майор авиации. Он был когда-то очень крутым испытателем. Элита, можно сказать. Он клевый мужик, этот генерал! Его одно время гнобили, он старался своих офицеров не давать в обиду, его даже в какой-то момент хотели разжаловать, что ли, но когда министра обороны сменили, он опять в гору пошел.
– А ты откуда это знаешь?
– Так я с Лидкой в институте учился. Она очень клевая девка, если бы не рост, я бы с ней закрутил, особенно теперь. Но рост, сама понимаешь…
– Ничего, сейчас, я думаю, у нее найдутся женихи.
– «Он был титулярный советник, она – генеральская дочь»?
– Перестань! Она прелестная девушка. И должна теперь в тебя влюбиться, ты же ее практически спас.
– Не было печали! Мы просто старые друзья. И на фирму тоже я ее привел. У нее голова круто варит. А ты генерала-то не отшивай! Он тебе свиданку не назначил?