Чтение онлайн

— Серьезно? — спросила Ева.

— Я ожидала вас ровно в восемь, — сказала женщина. — И впредь заходите через задний вход. Это — парадный. Ребекка! — взвизгнула она. — Быстро сюда, возьми собаку.

Маленькая светловолосая девочка в джинсах и футболке спустилась по лестнице позади женщины и проскользнула наружу, намеренно не касаясь матери.

— Привет, — сказала Ева.

Девочка взяла собаку и пошла с ней мимо Евы за угол громадного особняка. Женщина повернулась спиной к Еве, направилась в глубь дома, остановилась. Потом нетерпеливо вздохнула. Ева проследовала за ней в дом.

— Я хочу сразу расставить все точки над «I» и сказать, что считаю часовое опоздание совершенно неприемлемым, — продолжала женщина, по-прежнему идя впереди Евы по прихожей мимо лестницы, которая расширялась кверху, словно в старых голливудских фильмах. — Вообще я человек лояльный, ноу меня есть принципы, которые я прошу вас соблюдать.

В голове Евы зароились фразочки. Начинались они примерно так: А кого вы, собственно,или Простите, но я не.Но, к собственному удивлению, у нее вдруг вырвались слова:

— А если я скажу вам, что у меня сломалась машина?

— Заморочки вашей машины меня не касаются, вот и все, — сказала женщина.

Они дошли до гигантских размеров кухни. Цельный кухонный модуль занимал всю стену. Барная стойка и раковина были доверху заполнены грязными тарелками. Женщина продолжала говорить, не глядя на Еву. Она обращалась к точке в пространстве где-то в полуметре от головы Евы.

— Посудомоечная машина. Моющие средства. Щетки-губки. Детергенты для пола и поверхностей. Средства, перечисленные в списке агентства, — наверху, в прачечной. Все остальное, необходимое для работы, как мне сказали, у вас с собой. Боб из агентства должен был выдать вам схему дома. Давайте обсудим детали по вашей копии.

— Боюсь, я не имею ни малейшего представления о схеме, — сказала Ева.

— Как это, не имеете представления?

Лицо женщины выразило изумление, затем гнев, а затем такое непритворное огорчение, что Еве стало ее искренне жаль.

— Что ж, — вздохнула хозяйка. — В таком случае мне придется переговорить с Бобом. Ваше имя?

— Я Ева, — сказала Ева.

— Встречайте домашнюю прислугу! — раздался звонкий детский голос откуда-то из недр дома.

— Мы уже встретились, спасибо огромное, Ребекка, — крикнула женщина в ответ. — А какой кофе вы пьете, Яэва? — спросила она.

— О, большое спасибо, — сказала она. — Как это мило. Замечательно. Черный без сахара, пожалуйста.

Женщина налила немного кофе из кофеварки в чистую чашку. Перелила его в другую чашку. Потом поставила первую, пустую, еще дымящуюся чашку перед Евой и указала на посудомоечную машину.

— Правильный ответ на мой вопрос таков: вы вообще не пьете кофе. Во всяком случае, в рабочее время, — сказала она.

И покинула кухню, гордо неся чашку с кофе перед собой, словно военный трофей.

Ева расхохоталась. Она стала засовывать тарелки в первую из распахнутых посудомоечных машин, и вскоре хозяйка снова появилась на кухне. В отличие от тщательно напудренного лица ее шея была ярко-красного цвета. За ней на кухню вошла молоденькая латиноамериканка и двое светловолосых детей — та девочка, которая выгуливала собаку, и мальчик года на два младше, страшно похожий на гнома-тормоза из диснеевского мультика про Белоснежку.

Женщина шагнула к Еве и взяла ее за обе руки.

— Яэва, — сказала она. — Мне перед вами ужасно стыдно. Но вы должны простить меня. Мне так неловко, так неловко перед вами. Как я могла, боже мой.

— Я уже загрузила машину, — обратилась Ева к девушке-латиноамериканке. — Кажется, я все сделала правильно, ведь, как говорится, посудомойка она и в Африке посудомойка?

Девушка промолчала. Она смотрела в пол, само безучастие. Ей и так здорово влетит за опоздание.

— Будь добра, проведи нашу гостью в главную гостиную, Ребекка, — сказала хозяйка.

— А почему ее зовут Яэва? — спросил мальчик. — Она что, иностранка?

— Нейтан, солнышко, иди в другую комнату, посмотри телевизор, — сказала мать.

Ева пошла вслед за девочкой обратно в прихожую.

— Это фойе, — сказала девочка. — А это парадная лестница. Вот здесь главная гостиная. У нас на первом этаже есть еще три. Если хотите, можете посмотреть.

— Главная гостиная меня вполне устроит, благодарю, — сказала Ева.

— Можете сесть сюда, — сказал девочка, махнув рукой в сторону дивана, на котором могли свободно устроиться человек шесть.

— Спасибо, — сказала Ева. И сбросила ботинки на пол. — Скажи мне вот что, Ребекка.

Девочка устроилась на братце-близнеце дивана, на котором сидела Ева, в другом конце гигантской гостиной. Она взглянула на ботинки Евы. На ноги Евы. И только потом на саму Еву — как на забавного уродца в цирке.

— Я путешествовала, — сказала Ева. — Я проделала долгий путь. И прошу тебя ответить мне на один вопрос. Кто живет в том доме поменьше, таком обшарпанном, дальше по дороге?

Девочка как будто не слышала. Она раскрыла книжку и сделал вид, что читает.

— О, «Маленькие женщины», — сказала Ева. — Какая из них ты, интересно? Замужняя, хулиганка, кокетка или покойница?

Девочка не сдержалась и прыснула, и тут же снова заледенела.

— Так ты знаешь, кто жил в том доме? — спросила Ева. — Или кто там живет теперь?