Чтение онлайн

— Я клянусь, если мои сиськи вывалятся из этого топа, Эрин...

— Этого не произойдет. А теперь шевелись. Ты опаздываешь.

— Да. Да. Да.

Мои таблички с надписями стоят приставленные к стене около двери, я хватаю их и направляюсь в сторону ринга.

Музыка начинается, и я делаю так, как делала последние пару «Ночей Боя» — выхожу на сцену, как будто я королева всего мира.

Это все игра. Но знаете что? Я вроде как повышаю самооценку, когда получаю радостные возгласы из толпы. Это бодрит. Вроде того, как в ситуации с Логаном. Но пожалуйста, давайте не будем об этом. Сейчас не совсем подходящий момент, чувствовать слабость и дрожь в коленках при мысли о нем. Я уже теряю равновесие в этих туфлях.

С высоко поднятой табличкой спонсора, я стараюсь держать улыбку на моем лице, которое в данный момент утопает в тоннах косметики, скрывая страх, что мои сиськи собираются вывалиться на обозрение всему миру, чтобы доставить удовольствие и угодить ревущей толпе.

Никаких дополнительных танцевальных движений сегодня.

— А сейчас… Он может быть компактным, может быть злым, но он неудержимая машина… встречаем, «Робот»! — Объявляет ди-джей, когда я поднимаю табличку «Робота». Лучшая часть этих табличек с надписями, когда я забираю их от человека, который их изготавливает. Взгляд, которым он одаривает меня, всегда заставляет меня смеяться.

Если бы вам пришлось передавать табличку «Робота» мне, вы бы тоже одарили меня взглядом, в котором читается сомнение насчет моего психологического состояния.

«Робот» бодро подбегает к рингу, он напоминает мне кирпичную стену на ножках. Низкий, но мускулистый. Он смотрится, как перекачанный придурок, при взгляде, на которого думаешь, что он обожрался таблеток для наращивания мышечной массы. Благодаря моим каблукам мы одного роста. Он не выглядит, как большинство парней, с которыми Логан дерется чаще всего, что немного усиливает мое беспокойство.

Разве бой не должен зависеть от весовой категории бойцов или как это там называется?

Пока толпа ликует, я указываю на мою щеку для того, чтобы он подошел и поцеловал меня.

Похожий на переростка самца обезьяны, он топает по направлению ко мне, прижимает к своему бедру и оставляет чрезмерно восторженный поцелуй на моей щеке. Толпа может и взрывается аплодисментами, но что-то подсказывает мне, что если я посмотрю на Логана, он будет взрываться от ярости.

Я вроде как бы хотела, чтобы он ревновал. Конечно, хотелось бы экземпляр получше, но приходится довольствоваться тем, что есть.

Отстраняясь от него, я слышу, как ди-джей объявляет:

— Он может сгибаться, он может склоняться, но запомните, он никогда не сломается!! Тот самый единственный «Неразрушимый»!

С энтузиазмом поднимаю вверх табличку, затем поворачиваю свое лицо и вижу Логана, руки которого обмотаны боксерскими бинтами с надписью «счастливчик», которые я подарила ему. Он смотрится воплощением бешеной ярости. Сосредоточенный с сердитым взглядом на лице, он перешагивает через канаты и своими руками обхватывает мою талию сзади, что заставляет толпу кричать даже громче, чем было до этого.

Он склоняется и говорит мне на ухо:

— Этот гавнюк подписал себе смертный приговор, когда посмел так коснуться тебя.

Мои глаза округляются от удивления, в то время как я пытаюсь скрыть внезапный страх. Я быстро отодвигаю от него голову, и Логан вскидывает руку в воздух, чтобы толпа взревела еще больше, затем он наклоняется и целует меня.

Нервничая, я бросаю на него еще один взгляд, он подмигивает и натягивает «рабочее выражение лица», он всегда так делает, когда начинается бой.

Что ж назревает что-то плохое. По крайней мере, для «Робота». Но на самом деле, даже, если вы являетесь таким мудаком, что сами называете себя «Роботом», разве не заслуживаете того, чтобы из вас выбили все дерьмо?

Я быстро ухожу со сцены и обхожу вокруг, чтобы посмотреть бой в углу, который обычно предназначен только для сотрудников. Когда я добираюсь туда, я вижу, что Логан впечатывает свой кулак в лицо «Робота» настолько сильно, что кровь разлетается брызгами в разные стороны и из толпы доносятся ошеломленные возгласы: «О!»

Я кривлю лицо.

Это должно быть больно.

Стюарт фотографирует, Тони делает то же самое, за исключением того, что он использует телефон, чтобы загрузить фото, как это происходит на одном из социальных медиа сайтов. На этой неделе он показывал мне насколько много страничек фанатов и групп фанатов, посвященных Логану, и, я должна признаться, это было впечатляюще.

Если вы думаете, что с его эго уже сейчас беда, боюсь дня, когда он догадается, что у него есть реальные последователи.

Борясь с улыбкой, я чуть склоняю голову в сторону, когда вижу его маневрирующего по рингу, едва получающего удары по касательной. Его мышцы сокращаются и перекатываются, пот начинает покрывать его кожу. Понимая, как сексуально он выглядит, я чувствую, как растет знакомое теплое желание между ног. Мой указательный палец скользит в рот, и я прикусываю его.

Да поможет мне Бог, я знаю, что не допускаю даже мысли о сексе с ним, но если бы он предложил… я не знаю, были бы у меня силы, чтобы воспротивиться этому. Давайте на чистоту, у вас есть силы, чтобы сказать ему «нет»? Нет? Вот и я о том.

— Так, скажи мне…. — голос Тони раздается у меня над ухом, перекрывая возгласы толпы.

— Что?

— Знает ли «Неразрушимый», как ему повезло, что ты влюблена в него? — Ужас появляется на моем лице, я резко поворачиваю голову в его сторону. Он дарит мне ласковую улыбку и приводит в порядок свой рабочий пиджак. Он слегка пожимает плечами, затем следует его крошечный вздох. — Это очевидно по твоему блеску в глазах, который предназначен только для него. У меня только единственный вопрос, знает ли он, как ему повезло?