Чтение онлайн

Николай отказываться не стал – устал страшно. Из-под очков он разглядел в неплотно застегнутой сумочке пухлый кошелек.

«Карл не упустил бы момент запустить туда руку. Неплохо бы предупредить ее. Но я же слепой», – усмехнулся он.

Вагон раскачивался, в голове все еще звенел, гудел отзвук взрыва. Бунин поднял руку с часами и обратился в пространство:

– Который час, не посмотрите?

Девушка, уступившая место, взяла его за запястье, склонилась.

– Без четверти десять.

Николай, словно случайно, коснулся ее сумки.

– Не носите ее открытой. Всякое может случиться.

– Спешила к поезду, не успела застегнуть, – замочек щелкнул.

Опираясь на длинный зонт, Бунин двинулся к выходу.

«Всего несколько дней прошло, а кажется, что я не был здесь целую вечность».

Ступени эскалатора подрагивали, мимо Бунина один за одним пробегали спешившие пассажиры метро. По улице Николай шел неторопливо, старательно изображая слепого. За последние дни он отвык пользоваться палочкой, хотелось отбросить заменявший ее зонт, сорвать с глаз очки и стать таким, как большинство людей. Но тут, в своем районе, нельзя было рисковать.

Зачем терять удобное прикрытие?

Тонкий наконечник зонта застучал по ступенькам подземного перехода. Бунин спустился в него не с той стороны, где обычно, а возле цветочных киосков. За стеклом сидела, окруженная цветами, Катя. Цветочница казалась рыбкой в огромном аквариуме, сплошь заполненном диковинными разноцветными водорослями.

– Николай, – всплеснула руками Катя, – куда ты пропал? Никого не предупредил. Чаю хочешь?

Бунин присел на низкий раскладной стульчик и закинул ногу за ногу.

– Меня никто не искал?

– Это не у меня, у Фантомаса спрашивать надо. Но его я после обеда уже не видела. Как ты? – цветочница уже лила кипяток из электрического чайника в огромную кружку.

– Хреново. Проблемы возникли.

– Может, я чем помогу?

– Затем и пришел.

Катя никогда не скрывала того, что Николай ей нравится. Глаза ее просто светились счастьем – она могла помочь Бунину! Кружка обжигала пальцы, и Николай поставил ее на торговую стойку. В киоске царил запах застоявшихся цветов, похожий на трупный.

– Что делать? Если надо, я могу провести тебя, куда хочешь. Еще не поздно, вернусь на метро или такси возьму.

– Никуда вести меня не надо, – Бунин выложил на стойку связку ключей, – мне сейчас нельзя дома появляться.

– Почему? – спросила Катя, и глаза ее наполнились страхом.

– Тебе лучше не знать. Ты сможешь зайти ко мне сегодня?

– А где ты теперь живешь?

«Она глупая, и ничего с этим не поделаешь».

– В мою квартиру. Боюсь, вазоны засохнут. Я их уже давно не поливал.

Тут Николай не кривил душой. Вазоны завела в доме еще его покойная мать. И Бунин не простил бы себе, если бы загубил их.

– Вазоны полить? И только?

– Я вырос с ними, помню с самого детства, я даже помню, как они выглядели еще до того, как я ослеп…

– Как часто их надо поливать?

– Раз в три дня. Надеюсь, что скоро все уляжется. С меня потом ужин в кафе. Согласна?

Катя без колебаний взяла ключи. В стеклянную дверь вошел мужчина с кошельком в руке, огляделся.

– Мне бы букет из пяти красных роз.

– Вы не видите, что у меня покупатель, – не очень приветливо отозвалась цветочница, – и, вообще, мы уже закрыты, я и так на десять минут задержалась.

Она выпроводила покупателя. Катя спешила так, что оставила в киоске сумочку, свет не погасила.

«Значит, вернется».

Наверху Николай взял Катю за руку.

– Ну все, я пошел. Сперва зайди к соседке и предупреди, что я тебе дал ключи, она старушка любопытная. Если тебя остановят и спросят, где я, то говори правду. Тебе ничего не сделают. Если боишься, то не ходи.

– Я пойду, обязательно.

– Непременно зайди к соседке.

– Жаль, что ты не остаешься, – Катя чмокнула Бунина в щеку и побежала по улице.

Николай зашел за рекламный щит, засек время. Катя вернулась через полчаса. Она прошла мимо щита, не подозревая, что Николай стоит прямо за ним. Лицо цветочницы оставалось спокойным и даже немного мечтательным. Сразу стало ясно, что никто в квартире Бунина ее не побеспокоил.

Неподалеку от Николая задержался невысокий мужчина с невыразительным лицом, прикрыл ладонью огонек зажигалки и прикурил.

«Ну вот, все отлично», – вздохнул Николай, спускаясь в метро. Мужчина, шедший за ним, выбросил недокуренную сигарету и тоже ступил на эскалатор. В его руке раскрылась коробочка мобильного телефона…

На автостанции у ВДНХ Бунин взял билет на пригородный автобус и, поскольку оставалось время, отошел к автомату, позвонить Лере. Последнее время он часто думал о ней, проклиная собственную влюбчивость.

– Слушаю, – довольно звучно произнесла девушка, в трубке слышались еще какие-то голоса.

– Это я, Николай.

– Подожди, – уже прошептала Лера и тут же громко добавила: – Я у себя в комнате посмотрю, – фраза явно предназначалась не ему, а тем, кто был в это время рядом с ней – скорее всего, родителям.

Николай терпеливо ждал, в трубке раздавались шаги, потом хлопнула дверь, зазвучала музыка.

– Все, теперь я одна. Поговорим.

– Как ты?

– Слушай. Нам нельзя пока встречаться, – взволнованно говорила Лера.

– Почему?

– Из-за отца. Он же у меня полковник милиции. Понимаешь, он заинтересовался теми парнями… когда мы шли у реки. Что-то заподозрил. Я же в тот день на даче была. Один из них теперь в больнице, пришел в себя, дал показания. Пострадавший, понимаешь ли… А теперь отец меня расспрашивает, ведь я ему еще раньше сдуру брякнула, что у меня появился новый знакомый – слепой. Ой, отец идет, – Лера произнесла это тихо-тихо, – в другой раз, позже, потом…