Чтение онлайн

– Нет, я была одна – закрыв дверь на ключ, сестра пошла к выходу из школы, я за ней. – Это лучше ты мне скажи, что ты тут делаешь ночью? Я ведь просила не приходить сюда.

– Сколько можно тут сидеть? Уже почти полночь, я устала ждать. Свеча уже успела полностью сгореть.

– Элиа, тебе надо привыкать находиться в доме одной. В темноте нет ничего страшного, в нашей деревне некого бояться, в нашем доме тем более. Хватит уже.

– Это может тебе хватит? У тебя никогда ведь не было такой необходимости сидеть целыми днями и уже почти ночами в мастерской. Что ты там такое рисуешь?

– Я уже говорила, это особенная выставка. Элиана, перестань уже, ты давно не ребенок. Я не могу находиться с тобой двадцать четыре часа в сутки.

– Я не прошу, чтобы ты находилась со мной двадцать четыре часа в сутки, но можно ведь хотя бы приходить на ночь домой. И обедать нормально, а не в мастерской. Это так трудно? – слова сестры обидели меня, к горлу подступили слезы. Я старалась их сдержать, но одна слеза предательски покатилась по щеке. К счастью, Сафия не смотрела на меня и ничего не увидела. И какое-то время молчала.

– Я не могу сейчас по-другому, эта выставка очень важна для меня. Когда я ее закончу, ты всё поймешь – ее голос стих и стал серьезным. – Я очень надеюсь на это.

Я посмотрела на сестру. В ее глазах было что-то, чего я не смогла понять. Какая-то странная эмоция. Мой гнев понемногу утих, но вместо него появилось чувство обеспокоенности.

– Можешь рассказать мне о том, что рисуешь? Что это будет и почему это так важно? Ты ведь знаешь, что я не буду никому рассказывать об этом. Да и кому собственно?

– Нет, Элиана. Еще рано.

Я не стала спорить, но твердо решила для себя, что если ситуация начнет ухудшаться, то я силой заставлю ее показать мне картины. Ничто ведь не мешает мне войти в ее мастерскую и просмотреть их все.

Мы дошли до дома. Сафия взяла свечу и ушла в баню. Я уже была там сегодня, поэтому, не зажигая свечей ушла в спальную комнату. У нас она была одна на двоих. В нашем доме была только одна комната и гостиная. А также кухня, кладовая и баня, которая находилась на улице. Дом нам достался от родителей. Раньше с нами жила наша родная тетя, но она умерла от рака, когда мне было шестнадцать лет, с тех пор мы были одни.

Был почти конец июня, но ночь была приятной и дома у нас было прохладно. Я расстелила свою постель и сестры. Всегда та, кто ложилась первой, приготавливала кровать другой. Единственное, последние несколько месяцев это делала только я.

Не раз, в приступе гнева, я ложилась, не расстелив постель Сафии, думая о том, что она и сама может это сделать, и я не обязана ждать ее и подготавливать для нее всё. Но всегда, до того, как она приходила с бани, я быстро вставала, убирала теплый плед, который мы не прятали на зиму, поправляла подушку и одеяло, и быстро прыгала в свою кровать, отворачиваясь к стене. Раньше, когда была менее зла, я не отворачивалась в надежде, что Сафия мне что-то расскажет, чем-то поделится. Но нет, она только собирала свои мокрые волосы в косу и ложилась спать, желая мне спокойной ночи.

Сегодня было так же, но в этот раз я ей не ответила, притворившись спящей.

Мне приснился тот мужчина, о котором я успела забыть из-за маленькой ссоры с сестрой. Проснувшись в поту, я увидела, что солнце уже встало, так же, как и Сафия уже исчезла.

Какое-то время я лежала и думала, что же это такое было? Иллюзия ночи или привидение? Мысль, что Сафия могла меня обмануть, в голову не приходила. Полежав минут двадцать, я всё же встала и пошла в баню. Когда проходила мимо кухни, заметила, что Сафия приготовила блины и оставила немного для меня. Я любила, когда она оставляла мне завтрак, и, хотя мне не особенно удалось отдохнуть во сне, я решила, что может стоит успокоиться и набраться терпения. Выставка будет в начале августа, а картины Сафия должна закончить к концу июля. Осталось уже не так много, и тогда у нее не будет поводов сидеть в мастерской целыми днями.

Умывшись и позавтракав, я села дописывать рассказ. История с каждым днем всё больше и больше принимала мрачные краски, хотя я не планировала в этом году уходить в грусть, но не могла ничего с этим поделать. По крайней мере, это помогало мне излить душу на бумагу. Просидев почти до полудня, я закончила писать, переоделась и направилась к тете Диане. Она не была нашей родной тетей, но всегда помогала нам с Сафией с продуктами и другим необходимым. Еда, правда, у нас еще была, но мне хотелось пройтись. Не гулять один на один с мыслями, а пойти куда-то с определенной целью. И хоть продукты у нас еще были, я всё же взяла с собой плетеную сумку зная, что тетя Диана обязательно даст мне что-то с собой.

У тети и ее семьи был свой огород, но им занимался только ее сын, Фаиз, дочки же, которых у нее было две, работали в небольшом колхозе при нашей деревне. Там были трудоустроены почти все жители нашего села. Когда мы с Сафией были маленькими, часто помогали при огороде тети Дианы, когда еще был жив ее муж, и собирали яйца. За это нам давали небольшой пирог, приготовленный тетей Дианой специально для нас. Сейчас же пирогами мы угощались только когда приходили к ним в гости. Помню, как ища яйца среди кур, мы с Сафией думали, что обязательно, когда вырастим, пойдем работать в колхоз, либо же посадим свой огород и построим курятник. Но, с тех пор, как каждая из нас поняла, чем хочет заниматься, мы перестали помогать тете Диане без большой необходимости. Такая необходимость наступала во время сборов и закаток на зиму. Тогда работали все. А в колхоз мы так и не устроились, как и собственным огородом не занялись от нехватки времени.

Когда я проходила мимо школы, то невольно поискала глазами того мужчину. Посмотрела в каждое окно, но не увидела его. Сейчас в свете дня и с детьми во дворе, играющими в мяч, было тяжело бояться и верить, что в школе могут водиться привидения. Но и тяжело забыть, насколько он показался мне реальным, из-за чего отрицания Сафии добавляли большего непокоя.

После полудня солнце пекло, и я пожалела, что не одела свою шляпу с большими полями. Она была уже потертой и выцветшей, но от солнца все так же защищала хорошо. Дом тети находился почти в самом конце деревни, близко от колхоза, но к счастью, мы с сестрой тоже жили почти на его окраине.

Наша деревня была маленькой, каждый друг друга знал, к тому же, сколько я себя помню, к нам приезжал только Рашид абзый 1 и его жена. Они привозили бумагу, краски, чернила, иногда книги и одежду. А от нас забирали дерево, молоко и другие продукты. Из местных никто из деревни почти не уезжал. Ни у кого не было мотива уходить. Каждый занимался тем, что любил, всегда имея шанс поменять свою деятельность на что-то другое, но, обычно, еще в детстве все определялись с тем, что хотели бы делать, и занимались этим до конца своих дней. Большая часть нашей деревни работала на огородах. Я же всегда любила придумывать истории и записывать их на бумагу. Сафия тоже придумывала сюжеты, но предпочитала наносить их на бумагу красками. Бумагу и инструменты мы брали в мастерской в школе. Сафия получала хорошие листы, я переработанные, но достаточно однотонные, чтобы писать. Рассказы я обычно заканчиваю к августу, после отдаю их в мастерскую, где их переписывают и добавляют в книгу года. Чаще всего выходит не больше двух в год, не считая книг для школы, но их перепечатывают редко.