Шрифт:
Алексей Толстой
Сказки
СОДЕРЖАНИЕ
Сорока
Мышка
Козел
Еж
Лиса
Заяц
Кот Васька
Сова и кот
Мудрец
Гусак
Грибы
Рачья свадьба
Порточки
Муравей
Петушки
Мерин
Верблюд
Горшок
Куриный бог
Картина
Маша и мышки
Рысь, мужик и медведь
Великан
Мишка и леший
Полкан
Топор
Воробей
Жар-птица
Прожорливый башмак
Снежный дом
Фофка
Кот сметанный рот
Репка
Курочка ряба
Колобок
Теремок
Кочеток и курочка
Бобовое зернышко
Нет козы с орехами
Лиса и заяц
Волк и козлята
Коза-дереза
Петушок - золотой гребешок
Лиса и волк
Медведь - липовая нога
Мизгирь
Звери в яме
Лиса и дрозд
Лиса и рак
Лиса и тетерев
Лиса и петух
Лиса и журавль
Журавль и цапля
Кот и лиса
Старик и волк
Как старуха нашла лапоть
О щуке зубастой
Байка про тетерева
Как лиса училась летать
Пузырь, соломинка и лапоть
Кот - серый лоб, козел да баран
Зимовье зверей
Глупый волк
Овца, лиса и волк
Медведь и собака
Медведь и лиса
Мужик и медведь
Глиняный парень"
Кобылья голова
Лев, щука и человек
Заяц-хваста
Петух и жерновки
Терешечка;
Кривая уточка
Сестрица Аленушка и братец Иванушка
Хаврошечка
Кузьма Скоробогатый
Война грибов
Гуси-лебеди
Мальчик с пальчик
Морозко
Чивы, чивы, чивычок
По щучьему веленью
Книга вторая
Присказка
Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что
Сказка о молодильных яблоках и живой воде
Иван - коровий сын
Иван-царевич и серый волк
Царевна-лягушка
Сивка-бурка
Сказки из архива писателя
Лиса топит кувшин
Лиса-плачея
Снегурушка и лиса
Медведь и три сестры
Василиса Премудрая
РУСАЛОЧЬИ СКАЗКИ
РУСАЛКА
Во льду дед Семен бьет прорубь - рыбку ловить. Прорубь не простая налажена с умом.
Дед обчертил пешней круг на льду, проколупал яму, посередине наладил изо льда же кольцо, а внутри его ударил пешней.
Хлынула спертая, студеная вода, до краев наполнила прорубь.
С водой вошли рыбки - снеток, малявка, плотва. Вошли, поплавали, а назад нет ходу - не пускает кольцо.
Посмеялся своей хитрости дед Семен, приладил сбоку к проруби канавку - сачок заводить и пошел домой, ждать ночи - когда и большая рыбина в прорубь заходит.
Убрал дед Семен лошадь и овцу - все свое хозяйство - и полез на печь.
А жил он вдвоем со старым котом на краю села в мазанке.
Кот у деда под мышкой песни запел, тыкался мокрым носом в шею.
– Что ты, неугомонный, - спрашивал дед, - или мышей давно не нюхал?
Кот ворочался, старался выговорить на кошачьем языке не понять что.
"Пустяки", - думает дед, а сна нет как нет.
Проворочался до полуночи, взял железный фонарь, сачок, ведро и пошел на речку.
Поставил у проруби железный фонарь, стал черенком постукивать по льду.
– Ну-ка, рыбка, плыви на свет.
Потом разбил тонкий ледок, завел сачок и вытянул его полный серебряной рыбешки.
"Что за диво, - думает дед, - никогда столько рыбы не лавливал. Да смирная какая, не плещется".
Завел и еще столько же вытянул. Глазам не верит: "Нам с котом на неделю едева не проесть".
Посветил фонарем в прорубь - и видит на дне около кольца лежит темная рыбина.
Распоясался дед Семен, снял полушубок, рукава засучил, наловчился да руками под водой и ухватил рыбину.
А она хвостом не бьет, - смирная. Завернул дед рыбу в полу, подхватил ведро с малявками, и - домой...
– Ну, - говорит, - котище, поедим на старости до отвала, смотри...
И вывалил из полы на стол. И на столе вытянула зеленый плес, руки сложила, спит русалка, личико - спокойное, детское...
Дед - к двери, ведро уронил, а дверь забухла, - не отворяется.
Русалка спит...
Обошелся дед понемногу; пододвинулся поближе, потрогал - не кусается, и грудь у нее дышит, как у человека.
Старый кот рыбу рассыпанную не ест, на русалку смотрит, - горят котовские глаза.
Набрал дед тряпья, в углу на печке гнездо устроил, в головах шапку старую положил, отнес туда русалку, а чтобы тараканы не кусали, - прикрыл решетом.
И сам на печку залез, да не спится. Кот ходит, на решето глядит...
Всю ночь проворочался старый дед; поутру скотину убрал да опять к печке: русалка спит; кот от решета не отходит.
Задумался дед; стал щи из снетков варить, горшок валится, чаду напустил...
Вдруг чихнуло...
– Кот, это ты?
– спрашивает дед.
Глянул под решето, а у русалки открытые глаза, - светятся. Пошевелила губами:
– Что это ты, дед, как чадишь, не люблю я чаду.
– А я сейчас, - заторопился дед, окно поднял, а горшок с недоваренными щами вынес за дверь.