Чтение онлайн

— Абсолютно, — отозвался тот. — Не представляю, каким образом может происходить исполнение и контроль всего того, что с этой самой фразой, как вы сказали, связано, но это так. Это как закон природы, нарушить который не получится никоим образом, то есть, пойдя против таких законов, просто ничего дельного, да и вообще ничего не выйдет. Я не скажу, как это оформлено, как это звучит, тем более не знаю, на чём эта, скажем так, статья, основывается и откуда берёт начало, но это так. Это факт, и должен быть принят, как смена дня и ночи, как неизбежное. Но, есть одно «но», не зря же эти статьи не публикуются в каждом издании конституции. Ими, во всяком случае, на моей памяти, никогда не пользовались.

— Почему? — спросили Максим.

— Почему? — повторил за ним Акира.

— Вероятность существования условий, представленных в них настолько мала, что приняли решение не забивать голову народу… людям, интересующимся законами. Их много? Вот, Акира, ты часто читаешь конституцию, ты её, вообще, читал?

— В институте…

— Ах, ну да, извини, забыл, что ты журналист.

— Я помню, было что-то такое, — сказал Акира, — но мы не заостряли на этом внимания. Помню только, мне показалось, что это бред какой-то. А ведь не так давно и было. Так, промелькнуло незаметно. Да, и это в рамках рассмотрения государственных институтов, в частности, Ордена Лебедя… Я всегда считал его чем-то надуманным… а так… в общем, не отложилось, потому, как бред…

— По большей части так и есть, но, не то что бред, а практически не исполнимо. Так вот! К чему я? К правлению. Смысл закона заключается приблизительно в следующем: гражданин, в чьих жилах течет королевская кровь, имеет право влиять на Городское управление путем назначения главы Города по своему усмотрению. То есть, если бы я был персоной, в чьих жилах течёт королевская кровь, то я мог бы назначить кого-нибудь из вас президентом.

— Ха-ха! — не сдержался Акира.

— В чем подвох? — серьёзно спросил Максим.

— Назначение имеет силу в течение полугода, и может быть использовано раз в пять лет. То есть, если через полгода президент, скажем, не понравится народу, он сможет его снять и поставить другого путём голосования. Ну, это я уже переношу на нашу почву, так сказать. Как это было целесообразно использовать раньше, в случае использования — не знаю. Это не единственная статья, наверняка, я не помню, что там ещё есть. Кажется, ещё что-то говорится о возможности правления непосредственно самими обладателями этой самой крови при определенных условиях. Не буду врать, если любопытно, можете сами выяснить. Вот тебе, Акира, и тема.

— Да я уже только об этом и думаю. Жаль, нельзя её будет преподнести, как что-то совсем новое. Но, в преддверии выборов напомнить законы, о которых многие забыли, было бы, наверное, забавным.

— Мне почему-то кажется, что далеко не всем это покажется забавным, — ухмыльнулся Максим.

— Вполне возможно, — поддержал Маркес, — так что, твой репортаж может оказаться напрасной тратой времени и сил.

— Ничего! Попробовать-то можно! — по-мальчишески гордо заявил Акира.

— И каким образом определяют королевскую кровь? — поинтересовался Максим.

— Вот это я не знаю. Существует целый Орден, тот самый, Орден Лебедя, отвечающий за все эти королевские дела, — наигранно серьезно произнес Маркес.

— Класс! — воскликнул Акира.

— Вообще, составить свою родословную, насколько я могу предполагать, недешёво. В библиотеке есть база данных. В принципе, любой может прийти, сесть за компьютер, или купить диск, но что он там найдет? Сами понимаете, идентифицировать себя с кем-то из перечня, скажем, схожих фамилий, никак нельзя. Нужны неопровержимые факты: реальные документы, хранящиеся в городском архиве. Но, кто в них будет разбираться? Слышал, есть некоторые субъекты, крайне интересующиеся своими корнями, например, нувориши, горящие желанием объявить о своем благородном происхождении и не жалеющие никаких средств на поиски.

— Так, подделать-то, наверняка, можно всё, что угодно, — сказал Максим.

— Не знаю. Нет, может и можно, но зачем? К этому вопросу относятся крайне серьёзно. Этот самый Орден не допустит никакой фальсификации.

— Почему? — удивился Максим.

— Не всё так просто. А насколько не просто, я не знаю, я итак храню в своей голове много ненужной информации, — улыбнувшись, ответил Маркес, — а уж, что касается непростых дворянских родов, а именно королевской крови, то тут уж точно места нет. — Маркес указал на свою голову. — Я слышал, что Орден хранит кубок, вылитый из какого-то специального сплава, прикосновение к которому заставляет излучать его неземной свет. Но только в том случае, если в жилах прикоснувшегося к нему течёт королевская кровь.

Акира и Максим смотрели на Маркеса с легкой долей недоумения.

— Может ещё выпить? — предложил Максим.

— Вы просили рассказать что-то эдакое. — Маркес улыбнулся.

— И что, каждый может прийти и пощупать этот кубок? — поинтересовался Акира.

— Да ладно, Акира! — вмешался Максим.

— Этого уж я не знаю. Не думаю, — ответил Маркес и, смеясь, добавил: — Да ладно вам, не забивайте голову чепухой. Всё, мои юные друзья, мне пора. Засиделся я тут с вами. Спасибо за вечер. — Антонио поднялся, вынимая из кармана бумажник.

— Ну что вы, Антонио, сегодня я угощаю! — возразил Акира.

— Ну, хорошо, — согласился Маркес. — Не понимаю, конечно, с чего бы это, но, если так угодно… Ну, всего хорошего.

Акира с Максимом попрощались с Маркесом и на мгновение погрузились каждый в свои мысли.

— Да ну, ерунда какая-то, — словно очнувшись, проговорил Максим. — А вот чего я не пойму, так это то, как вы друг друга понимаете? Не то что на одном языке говорите, а вот как западный человек, восточный, араб, ну, и так далее, могут понимать друг друга? Это ж совершенно разные культуры. Это ж…

— А где это всё находится, интересно, — не слушая Максима, произнес Акира.

— Что? Ты о кубках?

— Ну, интересно же!

— Забей, — предложил Максим и разлил коньяк по бокалам, — честно говоря, я уже плыву. Мне что голубая кровь, что чёрная, что Лебедь, что Дракон…

— А мне хорошо, — улыбаясь во всю свою ширь лица, промурлыкал Акира.

— Ты об Эсмеральде? — спросил Максим.

— О ком?

— О ведьминой внучке, — смеясь, уточнил Максим.

— Да ну брось ты!