Чтение онлайн

В качестве оружия Виктор взял мощный ручной лучевик, свой любимый автомат, пистолет, пару тяжёлых ножей и столитровый рюкзак, плотно набитый всяким полезным имуществом.

Кроме этого Виктору пришлось выучить язык сархатов, пусть и упрощённую версию, без изысков, позволявших получать удовольствие от чтения литературных текстов, а также познакомиться хоть и вчерне с географией мира и основами мировоззрения. Для чего всё это ему, он не спрашивал, а просто опрокинул в себя очередной массив знаний.

Кремлёвский пул журналистов, который давно требовал дать им снять Макарова, наконец получил вожделенную картинку.

Для отправки одного человека не стали останавливать перемещение груза через Московский портальный комплекс, а чуть увеличили паузу между отправками, чтобы Виктор смог дойти до кольца.

Генерал Макаров, не обращая внимание на тысячи людей, смотревших на него с галерей и залов, на летающие вокруг камеры и операторов, надел на голову шлем, перевесил монструозный автомат на грудь, и пройдя буквально десяток метров, откинул в сторону боковую панель ручного набора кода.

Символы сархатского алфавита из четырёх десятков знаков, сложились в странную кодовую фразу, смысл которой Виктор перевёл уже шагнув сквозь портал:

«Ценность любого пути не в обретении, а в возвращении».

Сархаласа. Игал-Имро. Центральный Комплекс Управления.

Сразу после перехода, Виктор ощутил, что его что-то словно охватило со всех сторон, и потащило куда-то вбок, и лишь через несколько секунд он понял, что вокруг жидкость. Мутная, зеленоватая с плавающими в воде обрывками и ошмётками чего-то белёсого.

Военное снаряжение водой не напугать, но не факт, что это была именно вода, а не какая-нибудь агрессивная химия, и поэтому, Виктор активировал антигравы уравняв плавучесть, и поднявшись к поверхности, чуть вынырнул к поверхности, и огляделся.

В темноте, тактический компьютер рисовал очертания окружения в мягких оттенках зелёного и голубого цветов, и стало понятно, что Виктор находится в том самом зале в котором и должен был появиться по словам Тарси. Вопрос о том, откуда здесь взялась вода, Виктора не беспокоил совершенно. Прошло много лет с момента, когда сархатка имела достоверные сведения об этом месте и за это время, многое могло измениться.

Стараясь не сильно шуметь, Виктор, подгребая руками, придвинулся к лестнице, залез на неё, и журча стекающей с него жидкостью, пошёл вперёд и вверх.

Чтобы сберечь заряд аккумуляторов скафа, Виктор отключил антигравы, жравшие энергию в три горла. Лестница скрипела под весом Виктора с грузом, но вроде держалась.

Поднявшись до первой галереи, он осторожно заглянул за приоткрытую дверь, но кроме тёмного коридора и ряда дверей, уходящих в бесконечность, ничего не увидел.

На третьем уровне комплекса всё было таким же, тёмным и заброшенным, если не считать выбитые двери и стены в подозрительно тёмных пятнах.

Но нужная дверь, нашлась быстро, потому что знак изображавший цифру «пять», кроме самой двери был продублирован на стене, и послав вперёд робота – разведчика, Виктор взял наизготовку оружие, и осторожно двинулся вперёд.

Двери, перекрывавшие коридор, были роботу не по зубам, и вернув механическую стрекозу обратно в пенал и подойдя к двери внимательно осмотрел прилегающие стены и сами двери, но никаких сюрпризов не обнаружил, и подцепив пальцами край сдвижной двери, потянул створки в стороны, и через несколько секунд с хрустом выворачиваемого замка, половинки двери откатились в сторону.

Первое что увидел Виктор – огромное бугристое нечто, лежавшее в том, что когда-то было Центральным Комплексом Управления Варис. Шар искусственного разума, выжранный изнутри словно яйцо, торчал изломанными краями, а внутри оболочки, пыхтело и булькало явно живое существо, которое сейчас пялилось на Виктора парой глаз, на тонких стебельках, обращённых к дверям. Другие глаза ещё разворачивались к Макарову, когда он увидел на полу останки людей. Полуоткушенную ногу, часть руки, и какие-то окровавленные останки, покрывавшие пол вокруг шара неровным слоем.

«Ментальная атака!» «Не могу блокировать!» буквально взвыл имплант, но жизнь давно приучила Виктора к тому, что лучше бросить гранату, и достать следующую, чем вглядываться в темноту и спрашивать «кто там?». Перед глазами скользили какие-то образы, то пугающие, то эротические, тело бросало то в жар, то в холод, но автомат уже забился в руках выплёвывая тяжёлые четырнадцатимиллиметровые пули в тело монстра. Первый десяток с визгом ушёл рикошетом от полыхнувшей вокруг тела радужной плёнки силового щита, но в огромном барабанном магазине было сто патронов, и все остальные стали вонзаться в плоть расплёскивая в стороны кусочки плоти.

Виктор бил не в одну точку, а ведя как бы спираль стремясь нанести монстру как можно больший ущерб, и сам не стоял на месте, сдвигаясь в сторону. Увидев мелькнувшие огненным росчерком трассеры, отмечавшие конец магазина, он одним взмахом ладони сдёрнул опустевший барабан на пол, и достав из бокового кармана рюкзака новый, воткнул его в приёмное гнездо, и продолжил стрелять. Почувствовав в какой-то момент, что монстру стало совсем нехорошо, сорвал с подвески гранату, и хлопнув предохранительным колпачком об бедро, мощным броском метнул в глубину развороченной им раны. Тут же нырнул обратно в коридор, и прижался к стене уйдя под прикрытие не до конца сдвинутой створки двери.

Взрыв ста граммов «стального мха» в осколочной рубашке разметал остатки монстра размазав его по стенам зала. Чуть дымящаяся куча чего-то совершенно отвратительного посреди зала – вот всё что осталось от монстра-людоеда.

Виктор прошёлся по залу чавкая сапогами по кровавому ковру из плоти, потыкал пламегасителем ствола в то, что осталось от шара Вариса, и вздохнув, оглянулся в поисках нужной двери.

Вместо двери был кривоватая дыра, за которой в беспорядке лежали обрушенные шкафы. Сотни и карт памяти лежали на полу, и Виктор, сначала выставив в коридоре пару сигнальных приборов, и мощных мин, принялся за сбор и сортировку накопителей. Карты сархатского формата, были похожи на SSD диски только вдвое меньше, и со сплошной гребёнкой контактов вдоль нижней части. Красные – посвящённые истории, синие – технологиям, белые – общественным наукам типа юриспруденции и социологии, жёлтые – искусству, и зелёные – науке. Виктор собирал прежде всего зелёные и синие, оставляя все остальные в сторону. Он легко поднял лежавшие на полу шкафы, сдвинув их к стенам, и увидел, что далеко не все блоки высыпались наружу, и многие остались в своих гнёздах.