Чтение онлайн

Валерка смутился. Ответил, вздохнув:

— Немного… Я не только те отмечаю, в которых бывал, а еще те, в которых хочу… Ну, потом когда-нибудь.

Тем временем пароход с трудом приткнулся к невысокому лесистому берегу: поломка колеса.

— Не меньше часа простоим, — сказал матрос.

— Значит, два, — заключил Виталий и предложил прогуляться по лесу. Ему иногда приходили в голову бредовые идеи.

На берегу смутно белели березовые стволы. В черной, удивительно спокойной воде на страшной глубине плавали звезды. Мы пошли.

Ничего интересного не было в этой прогулке. Только нашли поляну, где слабо светились венчики густо растущих ромашек. Они отражали те крохи света, которые звезды посылали земле.

А когда среди деревьев снова заблестели огни парохода, Валерка спохватился, что потерял планшет. Он нес его в руках, чтобы сумка не била по ногам и не цеплялась за ветки. Споткнулся, выпустил планшет.

— Мне показалось, что вы его подняли, — сказал он.

— Вот растяпа! — изумился Виталий.

— Надо найти, — почти со слезами сказал Валерка.

— Не валяй дурака! Пароход уйдет.

— Пусть уйдет пароход! А я пойду!

И вот теперь мы вынуждены были бежать вслед за мальчишкой, каждую секунду боясь услышать гудок уходящего парохода.

Валерку мы догнали минут через семь. Он ждал нас, прижимая к груди планшет. Нашел он его случайно, запнувшись за ремешок.

…В каюте мы извели, наверно, полчетвертинки спирта, смазывая Валеркины ссадины. Потом он сразу уснул.

Случилось так, что мы с Виталием заспорили о месте, где произошла остановка. В конце концов решили обратиться к карте. У нас ее не было, но на столе лежал Валеркин планшет. Будить парня не хотелось, и мы вытащили карту без разрешения.

— Черт возьми! — сказал я. Вместо ожидаемой карты области перед нами развернулась карта мира, исчерченная во всех направлениях синими пунктирами. Это были будущие Валеркины маршруты. Они пересекали континенты и океаны. И тогда понятным стал недавний Валеркин маршрут, самый короткий, но не самый простой — через ночной лес, за потерянным планшетом.

— Ну, что ж… — задумчиво сказал Виталий. — Каждый бережет свою мечту… Как ты думаешь, он боялся в лесу?

Мы оба посмотрели на нашего спутника. Тот спал, откинув исцарапанную ветками руку. Иногда у него беспокойно вздрагивали брови.

1960 г.

Для посторонних это были просто пять брёвен, сколоченных тремя поперечными досками. Но Серёжка и Гарик знали, что это корабль. Нужно было лишь поставить мачту с парусом из старых мешков и укрепить вместо штурвала тележное колесо с ручками примотанными проволокой.

Плот-корабль с гордым именем «Орион» вполне годился для дальних экспедиций. И потому деньги, оставленные им для билетов на поезд, Гарик и Серёжка истратили на припасы, необходимые в дальнем плавании.

Серёжкина тётка, у которой целую неделю жили ребята, ещё утром уехала из посёлка в город.

— А мы приедем вечерним поездом. Надо нам ещё удилища вырубить, — сказал ей Серёжка.

Сборы затянулись. Лишь к полудню был оснащён «Орион».

— Гроза будет. И ветер, — сказал соседский Генка. Он был посвящён в планы ребят, но по молодости лет в экспедиции не участвовал. — Наш Бобка траву жуёт. Раз собака траву жуёт — значит, к дождю.

— Ваш Бобка — корова. Небо чистое, и не будет дождя, — возразил Серёжка.

— Буря застигнет вас в пути! — зловеще продекламировал Гарик. — Трепещите!

Генка просмотрел на них, посопел и ушёл.

Ветер и гроза застигли путешественников на полпути.

— Свистать всех наверх! — заорал Серёжка, когда чуть на сорвало парус. Они свернули мешковину, затем опустили мачту: Гарик утверждал, что мачты притягивают молнии. Потом сложили одежду в брезентовый рюкзак. Серые лохматые края сизой тучи уже перешли зенит, и скоро грянул ливень.

Минут сорок проели ребята под дождём и ветром, вздрагивая от синих вспышек и трескучих ударов.

— З-ак-каляйся, как сталь! — изредка произносил Серёжка. Нужно было оставаться бодрыми. Всё равно укрытия не было ни на плоту, ни на берегу.

Дождь стих мгновенно, и сразу стало теплее. Путешественники причалили к берегу. Там, метрах в сорока проходила дорога, ведущая от кирпичного завода к городу. Ливень размыл глиняные колеи. Увязнув да осей, на дороге буксовал грузовик. Наконец, на последнем издыхании машина выползла из глиняного мешка, но не вперёд, а назад. Ребята подошли, с сочувствием глядя на чертыхающегося водителя.

— Не проехать, — сказал шофёр, садясь на подножку. — Чёрт бы побрал это дело.

Объезда не было. Слева — размытая глина пологого берега, дальше — вода, а справа — косогор, на который не заберётся ни одна машина.

— На ТЭЦ кирпичи везёте? — спросил Серёжка, кивнув на кузов. Шофёр осторожно мотнул головой. В этот момент, прикрыв ладонями спичку, он закуривал сигарету.

— На судостроительный, — наконец, произнёс он, с ожесточением выпустив сквозь зубы дымную струю. — Цех достраивать надо. График срывается.

Он отбросил недокуренную сигарету и полез в кабину. И вдруг замер на подножке, с надеждой глядя на ребят.

— Хлопчики, выручите, а? — осторожно сказал он. — Я бы… Это такое дело. Понимаете, а?

Чего уж было не понять, когда водитель смотрел отчаянными глазами то на мальчишек, то на приткнувшийся к берегу «Орион».

— Вам обратно сколотить плот — на полчаса работы. Я и молоток оставлю. А мост получился бы, что надо. Это ж не долго. Ребята?

Как жить на свете, если не помогать друг другу? Втроём они закатывали на дорогу брёвна. Мост был готов за пятнадцать минут. Машина прошла.