Синий краб
Шрифт:
Пусть Земля — это только горошина
В непроглядной космической тьме,
На Земле очень много хорошего…
Сквозь чёрное кружево берёзовой листвы светила полная луна. Блестел ручей. Нааль шагал извилистой тропинкой. Среди петляла среди деревьев, пересекала светлые поляны. Мальчик вырезал палку и сбивал ей зонтики высоких белых цветов.
«О чём обещал подумать Александр?» — размышлял он. И вдруг неожиданная мысль обожгла его: «Неужели хочет взять с собой?» Ведь летел же к Марсу Андрей Кареев с сыном! Ну пусть сыну было пятнадцать лет. Не на много больше…» И надежда росла в душе мальчика. «Возьмёт? Неужели возьмёт? Возьмёт!»
Луна светила ярко-ярко. В каменистом русле весело журчала вода. Неожиданная радость проснулась в мальчике. Он засмеялся и зашагал быстрее…
Ручей остался в стороне. Тропинка бежала теперь среди высоких сумрачных елей, и лунный свет едва пробивался через их мохнатые лапы.
Нааль заметил не сразу, что стало темнее и смолк ручей.
Внезапно впереди раздался хруст ветвей. Нааль удивлённо прислушался. Кто может бродить в ночном лесу?
— Эгей, кто здесь?! — крикнул Нааль, не сбавляя шага.
Лес молчал. Потом за деревьями раздался приглушённый свист.
Нааль замедлил шаги. Смутное, тревожное чувство заставило его передёрнуть плечами. Словно холодок пробежал по спине. Проснулся непонятный страх, какой испытывали люди давно ушедших поколений, оказавшись в тёмном лесу, где будили тишину чужие шаги. Но мальчик не привык бояться ни темноты, ни людей, а звери давно не водились в этих лесах. Посмеявшись над минутным страхом, он двинулся дальше и вышел на маленькую поляну. Там он увидел двух человек.
Они появились из-за деревьев и стали на тропинке.
— Нааль, где же Александр? — спросил один.
Мальчик подошёл, удивлённый, что незнакомые люди знают его.
— Александр задержался. Зачем вы ждёте его? — спросил он.
— Мы его товарищи. Есть срочное дело. Медлить было нельзя, и мы пошли вам навстречу.
— Разве вы из его экипажа? Вы тоже полетите с ним?
Низенький человек в чёрной куртке с блестящими застёжками подошёл к мальчику вплотную.
— Мы не из экипажа. И брату твоему не надо никуда лететь.
Второй из незнакомцев резко сказал ему:
— Замолчи!..
— Он всё равно видел нас, — ответил низкий.
Нааль быстро отступил на шаг. Он не верил этим людям. «Лучше будет предупредить о них Александра,»— решил мальчик и повернулся, чтобы пойти к озеру. «Есть ли там ещё лодки?» — с беспокойством думал он.
— Стой, брат космонавта, — с усмешкой сказал человек в плаще. — Ты, кажется, шёл в другую сторону.
— Я иду, куда надо. Я знаю свою дорогу, — бросил ему Нааль.
Но дороги уже не было. На пути стоял, расставив ноги и тупо опустив голову, третий, и мальчик понял, наконец, кто перед ним.
Вдруг он услышал, как по недалёкому шоссе ползут с медленным шипеньем тяжёлые транспортёры.
— Эй, на дороге! — громко крикнул мальчик, надеясь, что кто-нибудь откликнется, придёт на помощь. Стремительное эхо промчалось по лесу, ударяясь о деревья. Никто не отозвался. А те, трое, шарахнулись было к кустам, потом замерли.
— Нельзя оставаться, — торопливо проговорил низкий.
— Тогда скорее, — властно сказал человек в плаще, и все трое двинулись к Наалю.
«Так вот они какие,» — подумал мальчик, удивляясь, что не чувствует страха. Только стало холодно в груди, словно перед прыжком с парашютной вышки. Он прижался спиной к могучему стволу, держа у бедра складной маленький нож Александра…
Солнечное утро горело в росе. Александр торопливо шагал по тропинке. Он миновал еловый лес и вышел на поляну. Тут он увидел Нааля.
Мальчик лежал вниз лицом, положив голову на согнутых локоть левой руки и вытянув правую руку. «Заснул,» — подумал Александр. — Устал и заснул, не добравшись до дома. Эх, малыш…»
— Нааль, что же ты? Разве это дело?.. — громко сказал он и шагнул к братишке.
И стало вдруг тихо-тихо. И деревья перестали шуметь, испугавшись собственных голосов. И настороженно замер в чаще суетливый дятел. И шумное лесное эхо, вздрогнув, оборвало свой крик… Только в тесном корпусе ручных часов отчаянно и беспорядочно бились маленькие звонкие шестерёнки.
И, не доходя двух шагов, остановился Александр, потому что была лишь середина июля, а листья брусники у виска мальчика покраснели, как в октябре…
Море было совсем как на Земле, — ласковое, светлое. Маленькие волны бились о каменистый берег, рассыпались фосфористыми брызгами. Над водой повис голубой громадный шар — открытая Дюгаром планета. Он назвал её именем погибшего штурмана.
Чудесный свет плескался в море, дробился на камнях, сверкал на корпусе «Прометея». Яркие блики горели на прозрачных шлемах людей. Шлемы были откинуты за спину, люди дышали воздухом незнакомой планеты.
Александр остановился перед гладкой отвесной скалой и поднял лучемёт. Четверо космонавтов встали позади командира. Тонкий розовый луч ударился о скалу и пополз, выплавляя на камне слова:
14 октября 207 года по солнечному исчислению
здесь впервые ступили жители Земли,
По суровой традиции космонавтов
мы назвали эту планету
именем того, кто погиб на пути к ней…
Александр вдруг повернулся к товарищам.
— Полное имя, пожалуй, не нужно? Отец назвал его Натаниэлем, в память о своём друге — гидробиологе Энглюке.