Чтение онлайн

– Кто ты такой? – выдавил из себя Дан, – что вам от меня нужно, твари ползучие? Ни на того нарвались. Я вас всех по стенке размажу, как клопов…

– Пойдемте, – невозмутимо произнес незнакомец, – профессор вам все объяснит.

– Что еще за профессор? Это та, что ли – глазастая цапля? Это он у вас главарь банды? А ты, наверно, тоже обкуренная шестерка?

– Я действительно в этом деле лицо второстепенное, – ответил человек спокойным и невозмутимым тоном, совершенно никак не отреагировав на оскорбление, – поэтому вам лучше пройти со мной и обратиться со всеми вопросами к профессору.

С этими словами незнакомец демонстративно указал рукой на открытую дверь, в проеме которой тут же исчез, поставив, таким образом, Дана перед фактом, что он должен следовать за ним. Втянув голову в плечи, несчастный пленник проследовал за своим похитителем.

Увидев профессора снова, даже будучи невероятно злым, Дан не смог сдержать улыбки. Странный взгляд был у этого человека – и мудрый и глупый одновременно.

– Только давайте без лишних слов. Что вам от меня надо?

В данный момент перед ним были не женщины, а мужики и, несмотря на то, что мужиков было двое, и один из них довольно крут физически, Дан все равно вел себя довольно дерзко и готов был даже ввязаться в драку, если потребуется. Однако ответ охладил его пыл, словно ушат ледяной воды.

– Все, что нам было надо, мы уже сделали. – Развел руки в стороны профессор.

– И… и… и что? – только и смог выдавить из себя Дан.

– И все! Теперь мы будем, молодой человек, надеяться на вас и на вашу гениальность.

– На гени… что? Вы чё тут психи, что ли все?! Давай отвечай, козел плешивый, что вам от меня нужно?

– Вы спрашиваете, что вам необходимо делать дальше? Дело в том, что мы этого не знаем. Вы это должны решить сами.

«Точно псих!» – мелькнуло в голове у Дана. Он пристально посмотрел на профессора, потом перевел взгляд на Сергеева – этот хотя бы внешне имел умный вид.

– Профессор не решается вам сказать, это вполне естественно, – Сергеев выдержал некоторую паузу и буквально пригвоздил Дана к полу. – Вам сделали операцию на мозг.

У Дана подкосились ноги и голова вновь разболелась, лишая его возможности соображать. Каждый приступ боли бил его по мозгам, словно разряд электрического тока.

– За-зачем? – только и смог выронить он из своей открытой отвисшей челюсти.

– Не пугайтесь, – вдруг затараторил профессор, размахивая руками перед лицом Дана, – мы преследовали гуманные цели. Дело в том, что мы очистили ваш мозг от всех известных вирусов. В ходе длительных исследований я доказал, что гениальным сознание человека бывает только один короткий миг – в момент зачатия. По мере развития зародыша, еще в утробе матери, человеческий мозг начинает засоряться вирусами. Старение и смерть есть ничто иное, как победа вирусов над сознанием. В течение всей жизни вирусы проникают в клетки мозга и блокируют их, отключая от работы во время решения логических задач, пожирая накопленные в памяти гигантские информационные пласты. Мы сделали из вас совершенство. Вы первый человек на земле, который будет использовать в работе весь мозг на сто процентов!

– Какой работе? Какое совершенство? Кто вам дал право копаться в моей голове? Там ничего не прибавилось, кроме страшной боли.

– Это пройдет. Так работает антивирусная программа. Через некоторое время боль утихнет, и вы сразу почувствуете себя другим человеком.

Профессор включил шторки и обстоятельно, не спеша, изложил Дану свои взгляды на жизнь и понимание тех глобальных задач, которые должен решить Дан с помощью своей гениальности…

…«На этой планете люди уже не живут!» Я правильно вас понял, или вы имели в виду что-то другое? – Дан подошел к профессору и внимательно посмотрел ему в глаза. – То есть вы хотите сказать, что я, вы и все жители Земли – инопланетяне, так что ли!

– Да, и могу это доказать. Правда, пока еще не все люди – инопланетяне, но большинство. А началось это перерождение еще в двадцатом веке…

– И вы тоже гуманоид?

– И я тоже.

– Тогда, если вы инопланетянин, – Дан изобразил пальцем пистолет, стреляющий в висок, – получается, вы затеяли рискованную операцию против себя самого и себе подобных?

– На самом деле сегодня уже невозможно вычислить, кто есть кто. Моя операция направлена не против кого-то, а против программы, хранителем и носителем которой является большинство жителей планеты.

– Так, так, а можно поподробнее узнать, что именно во мне является хранителем этой программы.

– Ну, это долго и неинтересно…

– Неинтересно?! Меня только что посвятили в то, что я инопланетянин, мне только что сказали, что у меня в башке микрочип, а потом говорят, что это вовсе не интересно. Нет, уж извините, теперь я хочу знать все до конца!

– Хорошо, хорошо, никакого микрочипа у вас в голове нет.

– И что же там тогда?!

– Практически ничего – всего лишь пузырек пустоты или, как говорил великий ДанДан, – «логический кристалл».

– ДанДан? Великий пророк?

– Да, тот самый великий пророк, который доказал всему миру, что пронизывающий пространство Вселенной эфир – живой и обладает разумом…

Дан покрутил головой, при этом пару раз послышался хруст позвонков:

– Профессор, мне всегда было любопытно узнать, ЧЕМ и о чем думает пустой эфир?

– Тем же, что и вы, и о том же, что и вы. Вы знаете, чем вы думаете?

– Я думаю мозгом, – Дан постучал себя по лбу, мозг отозвался страшной болью. Дан поморщился и продолжил, – не знаю, правда, чем думал ваш ДанДан, но я думаю го-ло-вой, а где у пустого эфира голова?

– Скажите, пожалуйста, молодой человек, – глаза у профессора хитро заблестели, – что бы вы сказали, увидев как кирпичи, разбросанные по строительной площадке, сами по себе начали перемещаться дружным строем и аккуратненько складываться в красивое и гармоничное здание.

– Элементарно, – пожал плечами Дан, – я абсолютно уверен, что это невозможно!

– Это невозможно! То же самое говорили ученые, изучающие воздействие радиации на бактерии, когда у них на глазах ДНК, разорванная в клочья гамма-лучом, вновь собралась в прежнее состояние, как ни в чем не бывало. «Это невозможно», – говорили они, когда живые клетки, изрубленные на куски до состояния отдельных молекул, вновь восстанавливались в прежнее состояние. Ученые и подумать-то ни о чем не успели. Им просто запретили дальше проводить опыты и все! Запретили те, кто самоуверенно сказал, что клетка есть последняя ступень жизни, а дальше просто элементарные частицы. Те, кто получал за это нобелевские премии и баснословные гонорары – мафия ученого большинства. Первооткрывателям «элементарного» разума пришлось согласиться с тем, что они сошли с ума, и тупо далее верить незыблемым догмам.