Сильный род

Глинобитный домик, перед ним — поляна. Эман, в светлой бубе и обычных темных брюках, выглядывает из окна. Внутри, в комнате, напоминающей приемную врача, Сунма убирает со стола. Другой, большой и грубо сколоченный стол завален тетрадями, истрепанными учебниками и пр. Видно, что Сунма нервничает. Снаружи, как раз под окном домика, скорчился Ифада. С робкой улыбкой он посматривает вверх, поджидая, когда Эман заметит его.

Сунма (неуверенно). Эман, ты должен наконец решиться. Ведь автобус не будет нас ждать, пойми.

Эман не отвечает; Сунма, нервничая все сильней, продолжает уборку. Перед домом появляется житель деревни — мужчина с саквояжем в руке, — явно собравшийся уезжать; он идет быстро, один, потом оборачивается и торопит свою спутницу, которая появляется вслед за ним; в руках у женщины корзина, накрытая тряпицей. Увидев их, Сунма снова обращается к Эману, на этот раз более настойчиво.

Эман! Ведь потом будет поздно.

Эман (спокойно). Успеется… если ты и правда захочешь поехать.

Сунма. Я? А ты?

Эман не отвечает.

Я знаю — не хочешь. Ты и на денек не хочешь отсюда выбраться.

Ифада старается обратить на себя внимание. Эман опускает руку ему на голову, и тот расплывается в блаженной улыбке. Потом вдруг вскакивает, убегает и, вернувшись с корзиной апельсинов, протягивает ее Эману.

Эман. Это подарок к празднику, да?

Ифада радостно кивает.

О, на этот раз даже спелые!

Сунма (выглядывая из другой комнаты). Ты меня звал?

Эман. Нет, я с Ифадой.

Сунма скрывается за дверью.

(Ифаде.) А что ты будешь делать сегодня вечером? Примешь участие в общем шествии? Или, может, в танце отдельных масок?

Ифада отрицательно качает головой; он явно расстроен.

Нет? У тебя, значит, нету маски? А хочется, чтоб была?

Ифада яростно кивает.

Так сделай ее сам.

Ифада, пораженный этим предложением, молча смотрит на Эмана.

Сунма даст тебе немного материи. И шерсти…

Сунма (входя в комнату). С кем ты разговариваешь, Эман?

Эман. С Ифадой. Хочу, чтобы он сделал себе маску.

Сунма (в выхлесте злобы). Чего ему надо? Зачем он здесь шляется?

Эман (удивленно). Что-о-о?.. Я разговариваю с Ифадой!

Сунма. Вот и скажи ему — пусть убирается. Тоже мне — нашел место, где играть!

Эман. Что с тобой? Он же всегда здесь играет.

Сунма. А я не хочу, чтоб он здесь играл. (Подбегает к окну.) Проваливай, дегенерат! И больше сюда не суйся! Давай, давай проваливай! Слышишь?

Эман (отстраняя ее от окна). Сунма, опомнись! Что на тебя нашло?

Ифада, напуганный и сбитый с толку, пятится.

Сунма. Он ползает возле дома, как мерзкая вошь. Я не желаю на него больше смотреть!

Эман. Ничего не понимаю. Это же Ифада! Убогий, безобидный и услужливый Ифада!

Сунма. Глаза бы мои на него не глядели. Я больше не могу…

Эман. Чего ты не можешь? Еще вчера он носил тебе воду.

Сунма. Вот-вот. И больше он ни на что не способен. Дегенерат! Из-за того, что мы его жалеем… В сумасшедшем доме — вот где ему место!

Эман. Как ты не понимаешь? Он же не сумасшедший! Немного… немного обездоленней других. (Пристально смотрит на Сунму.) Что с тобой случилось?

Сунма. Ничего не случилось. Просто я хочу, чтоб ты отправил его туда, где самое место таким дегенератам, как он.

Эман. Но ведь ему здесь хорошо. И он никому не мешает. Наоборот, старается быть полезным.

Сунма. Полезным? А какая от него польза, скажи? Парни в его возрасте уже сами себя кормят, а этот только и может, что слюни распускать.

Эман. Но ведь он трудится. Он всегда тебе помогает.

Сунма. Трудится? Ты вот расчистил ему участок. Ты что — забыл, для кого ты старался? А теперь обрабатываешь этот участок сам, и ни на что другое у тебя и времени нет.

Эман. Ну, тут-то я сам виноват. Мне надо было сначала его спросить, хочет ли он обрабатывать землю.

Сунма. Так по-твоему, он еще может артачиться? Это вместо того, чтобы быть благодарным за разрешение жить на свете…

Эман. Сунма!

Сунма. Землю он, значит, обрабатывать не хочет, а вот набивать пузо — это он пожалуйста!

Эман. Я же сам разрешил ему рвать фрукты в саду. Даже уговаривал.

Сунма. Ну и возись с ним. А я не желаю его больше видеть.

Эман (не сразу). Да почему? Ты явно чего-то не договариваешь. Что он натворил?

Сунма. Ничего не натворил. Просто меня от его вида тошнит.

Эман. В чем дело, Сунма?

Сунма отводит взгляд.

Ты сама себя распаляешь. Зачем тебе это надо?