Шрифт:
Часть 1. Поражение в победе
Глава 1. Поле Последнего Дня
Восьмой месяц 1139 года, Поле Последнего Дня
…Неужели это было только что, может быть, несколько минут назад? Залитый горячим южным солнцем древний город, толпы народа, запрудившие Архивную улицу, старый прохвост, внушающий горожанам, что надо сдаться и впустить в город древнего врага. Называть этого человека дедом теперь не получалось…
Когда их окружило лиловое ледяное пламя, скрывшее город, Базилю Бонару больше всего хотелось назад. Не оттого, что магия Лиангхара грозит кое-чем похуже смерти. Он — наследник древнего рода, внук правителя города. Его место там, в бою. Раймон бы его понял. Дядя сам говорил: если на город напал враг, а ты мужчина, ты встанешь в ряды тех, кто его защищает. Иначе ты не мужчина, а дерьмо. И Раймон подтвердил свои слова делом, выйдя в море против целой эскадры.
А вот он, Базиль? Да, они с Айшой спели и станцевали перед толпой горожан, тем самым сведя на нет все усилия Элрика (да и сведя ли — неизвестно). Но разве это прикончило баталию «черноплащников», занявшую город, и еще столько же предателей? Впервые в жизни Базиль узнал, что чувствует раненый в самом начале воин. Другие уходят вперед, добывая победу, а ты остаешься в обозе, и от тебя уже ничего не зависит. Победят те, кто уйдет вперед, или проиграют — все это случится без тебя.
Когда действие заклятия кончилось и магия опустила их на землю, надежда вспыхнула с новой силой. Но в тот же миг и погасла.
— Это не Эрхавен, — сказала, поежившись, Айша. — Но и не Марлинна.
Когда их подхватили вражеские чары, уличная плясунья успела ухватить любимого за руку. И произошло чудо, пожалуй, не меньшее, чем то, что они уцелели: колдовское пламя оказалось бессильно их разлучить. Теперь девчонка стояла рядом с ним — в старинном наряде храмовых танцовщиц, который утащила из родовой сокровищницы. Основу костюма составляла аркотская талха — синяя, с вышитой золотом широкой каймой. Но места, куда их забросила магия, холоднее далекой южной страны.
— Это точно! — пробормотал Базиль, наскоро осмотревшись. Вокруг бесконечная, плоская, как стол, равнина, поросшая невысокой травой, низкое, свинцовое небо словно навалилось на землю непомерной тяжестью. Цветет камнеломка, кое-где поднимается камыш, неподалеку между замшелых булыжников звенит ручеек. «Прекрасно, тут и болота есть» — с тоской подумал Базиль, лихорадочно припоминая все, что рассказывал старый наставник по землеописанию. Выходит, что такие равнины есть только в двух местах обитаемого мира — в Полуденных степях, или же в Поле Последнего Дня. Но в степях едва ли холоднее, чем в летнем Эрхавене, да и туч там летом почти не бывает. Здесь же…
Разогнать тучи не может даже сильный и нешуточно-холодный ветер, резкими порывами налетающий с севера. Теперь Базиль знает: теплее в этих краях не бывает никогда.
— Хочешь знать, куда нас закинуло? — нарочито спокойно спрашивает парень, соображая, как в этом негостеприимном краю остаться в живых. Раймон был тысячу раз прав, когда говорил, что никто не должен видеть твоего страха и неуверенности — особенно те, кто доверяют и за тобой идут. Он вообще во всем был прав. Только бы его уберегла светлая богиня, бог воинов Аргелеб и повелитель морей Лаэй…
— Куда? — вопросом на вопрос отвечает Айша, тонкие руки задумчиво теребят многочисленные браслеты, украшения отзываются тихим перезвоном. Они стоят столько, что им с Тетриком хватило бы на год безбедной жизни. Но посреди бескрайней тундры, толку от них не больше, чем от остального наряда танцовщицы.
— Это Поле Последнего Дня, — «порадовал» ее Базиль. — Нам повезло, что мы попали сюда сейчас. Месяцем раньше, месяцем позже — и идти пришлось бы по снегу.
— А куда идти?
— Как это «куда»? Надо найти людей. Хоть какую-нибудь деревушку. Ствангарский я знаю, а если мы в Поле, он нам пригодится. Добудем подходящую одежду — и будем выбираться. Надо вернуться в Эрхавен. Есть возражения? — Помолчав, добавил: — Впрочем, до этого надо дожить.
— Я же все сказала, когда от «черноплащников» бежали: куда ты, туда и я, — обиделась уличная танцовщица.
— Тогда пошли. А то замерзнем прямо здесь. Чувствуешь, как пробирает?
Только тут Айша осознала, как замерзла. Особенно закоченели босые ноги, стоящие на замшелом камне. И это у нее, рыбачки, не раз ходившей по прибрежному мелководью в Первом месяце! Впрочем, по эрхавенским меркам тут как раз зима. Девушка зябко ежится. Но Базиль не дал ей осознать всю опасность положения, взял за руку и повел, почти потащил, за собой. Он старался припомнить все, чему учил Раймон, когда у дяди оставалось хоть немного свободного времени, и они ездили отдыхать к Эррской бухте. Выходит, знает он не так уж мало, и сейчас, в разгар бледного северного лета, этого умения должно хватить, чтобы какое-то время продержаться. Знать бы точно, где они находятся, и как далеко «жемчужина Севера» — столица провинции Поле Последнего Дня, Марддар. Там они не пропадут — особенно Айша. Девчонка-то не промах, хотя то, что случилось в Эрхавене, способно вогнать в ступор кого угодно.
Они идут по стылой тундре, пока не спускаются сумерки. Собственно говоря, пора полярного дня уже миновала, но смеркается медленно и неохотно, сумерки мало чем отличаются от бессолнечного дня. Разве что свинцовые тучи, застилавшие небо, приобретали унылый синеватый оттенок.
— Располагаемся! — сказал Базиль, когда ноги налились свинцовой тяжестью. — Сейчас я разведу костерок…
Вспомнилось прошлое лето, когда у Бонара-младшего нашлись несколько свободных дней, Раймон свозил его на Рыбачий остров. Там, по словам дяди, прятались контрабандисты и «незаконные» рыбаки. Самому Раймону никакие контрабандисты были не страшны, да они бы и не напали на младшего сына Элрика. В отличие от Дюрандов, Бонары не принимали «кровавых законов» против «бродяг», и не выносили пачками смертные приговоры. Так, впервые в жизни, тринадцатилетний Базиль оказался за городом. Да и сам Раймон, казалось, преобразился, будто скинул с плеч груз, довлевший над ним в родовом особняке…
Лукаво усмехаясь, капитан «Бекинны» взъерошил волосы на голове племянника и сказал:
— Не верю, что тебе когда-нибудь удастся вырваться из дворца, но вдруг Боги смилуются? На всякий случай, смотри, что надо делать, чтобы не пропасть, оказавшись в лесу…
И Раймон показывал. Многое Базиль полагал прочно забытым за ненадобностью. Но вот дядина наука пригодилась — и Бонар-самый младший поразился, сколько успел ему показать Раймон всего за пару дней (и заодно — сколько он сам из этого запомнил). В том числе и как добыть огонь, если под рукой нет огнива…
— И как же, интересно? — ехидно спросила Айша, глядя, как Базиль ищет подходящий кусок дерева. Увы, росший в небольшом овраге неподалеку чахлый кустарник не годится.
— Ты знаешь, что ночью может быть мороз? А мы вон как одеты. Если не развести огня, за ночь окоченеем.
— Верно, — ответила девушка, подбоченившись. — Мы с Тетриком частенько так мучились, пока я огниво не стащила. Ну-ка, отойди! — велела она. — Вы, мужики, постоянно лезете в то, в чем не понимаете…
Глядя, как быстро и ловко она складывает будущий костер из валежника и сухой травы, Базиль понимает, что девчонка и впрямь права. Все-таки именно она хозяйничала в перевернутой лодке, ставшей домом для нее и Тетрика. Наверняка она умеет еще много чего полезного. Куда больше, чем он…