Сидоров и время
Шрифт:
К беседующим родственникам подходит небритый абориген о трех головах и жестами пытается доказать, что он тоже праправнук Сидорова. Самозванец с позором вышвыривается в канализационное отверстие нуль-пространства.
СЦЕНА 5
Пружинистой походкой брюнета (на самом деле он блондин в черных ботинках) Сидоров входит в кабинет шефа, в котором стоят суперстол и суперстул. Шеф на этом суперстуле выглядит как небритый кактус в горшке.
В стены кабинета рекомендуется вмонтировать взятые напрокат цветные телевизоры Днепропетровского радиозавода, что намного усилит фантастичность интерьера.
– Нету, понимаити ли, жизни на Марсе, – четко докладывает Сидоров.
– Вы уверены? – говорит шеф по фамилии Иванов-Водкин, рассеянно жуя письменный рапорт Сидорова. – Прежде чем доложить, ексель-моксель, подумайте, у вас еще есть – чем.
Сидоров крестится, вспоминает вдруг прощание с праправнуком Гришей, и скупая мужская слеза появляется у него в левом уголке правого глаза. Левый глаз у него искусственный, в него встроены видеокамера, фотоаппарат, пистолет-пулемет, зенитно-ракетный комплекс и ножичек для допросов «языков».
Шеф Иванов-Водкин не выдерживает слез.
– Не реви, Сидоров, – говорит он, сморкаясь в соседнее измерение. – Через девять месяцев жизнь на Марсе появится, я твои способности знаю...
ФИНАЛЬНАЯ СЦЕНА
Рыдает режиссер – от умиления.
Плачет автор – от предвкушения большущего гонорара.
Плачут зрители – потому что плакали их денежки.
А время все идет и идет...