Чтение онлайн

Сам Штык так и не сумел заставить себя почистить свой пистолет. Просто лежал, прикрыв глаза, слушал журчание воды и пытался сообразить, куда теперь идти дальше. Холм остался далеко позади, перестрелка давно стихла, и все вместе это означало, что накопленная за счет своевременного бегства фора времени начала сокращаться. Сейчас военные сталкеры соберутся с силами, разберутся, кто стрелял, куда потом ушел, и отправятся следом. В противовес этим печальным соображениям теплилась слабая надежда, что просто по следам идентифицировать троих беглецов будет не так-то просто — мало ли по Зоне ходит команд по три человека, — но, как следует все обдумав, Штык эту надежду не без сожаления отбросил. Дураки в Зоне долго не живут. Поэтому опытные военные сталкеры обмануться смогут, только если сами того захотят.

Об усиленном кваде «Долга» — так, кажется, говорил про своих людей Танк — думать даже не хотелось. Предположить, где «долговцы» сейчас находятся — практически невозможно. Зато вполне очевидно, что они сделают с беглецами, если догонят.

При всем при этом у Штыка по-прежнему не было надежного способа сориентироваться на местности. Оставалось надеяться, что пройти мимо остатков асфальтовой дороги они не смогут. А там уже останется только быстро-быстро перебирать конечностями до того момента, как впереди покажутся такие знакомые, можно сказать родные, ряды колючей проволоки, натянутой на бетонные столбы выше человеческого роста, и бетонная коробка блокпоста с неизменным часовым на пулеметной вышке.

— Мой генерал, — вывел его из задумчивой полудремы Буль. — Двадцать минут прошло.

Штык открыл глаза, оценил готовых к выходу «бойцов» и, ощущая странный стыд, с трудом поднялся на ноги.

Впервые за всю его карьеру его собственные «солдаты» не отлынивали от службы, а были готовы выполнять все указания лучше самого командира.

— Флягу водой наполнили? — сварливо спросил Штык. — Или опять по два раза напоминать надо?

— Налили, товарищ генерал, — отозвался Хомяк, демонстрируя мокрую после окунания в ручей флягу.

— Тогда всем еще раз как следует напиться, и выдвигаемся.

Ручей был довольно глубок, воды в нем было примерно по колено, и когда Штык наклонился, чтобы зачерпнуть воды, вдоль самого дна скользнула длинная тень. От неожиданности Штык резко выпрямился, и в тот же миг над водной поверхностью приподнялась пасть размером с две ладони, сплошь усыпанная мелкими коническими, скошенными в сторону глотки зубами.

Шокированный «генерал» еще толком не понял, что произошло, а Буль уже сорвал с плеча автомат и с криком «рыба!!» влепил две пули туда, где под водой мелькнула двухметровая тень. Два мощных хлопка покатились куда-то меж деревьями гулким эхом.

— Отставить стрельбу! — скомандовал Штык.

— Все равно не попал, — разочарованно буркнул Буль.

Ждать начала линьки пришлось еще почти два полных Дня, прежде чем деревья начали сбрасывать кору. За это время мародеры восстановили силы и более-менее подлечили раны. С момента схватки со снорками в отряде больше не было ни одной стычки, чего небезосновательно опасался Киргиз. К его удивлению, опасность сплотила людей, даже изначально друг друга невзлюбивших.

Вокруг лагеря все было спокойно, мутантов поблизости не наблюдалось, и только ночью постоянный треск не давал нормально спать, а к моменту начала линьки раздававшиеся отовсюду звуки стали походить на канонаду.

Тощий снова включил свой плеер и, слушая музыку, с едва заметной ухмылкой поглядывал на остальных. Особенно его радовало, когда недалеко ворочался, пытаясь уснуть, Халиф и бормотал: «Когда уже закончится этот тара-рам? Чтоб его „трамплин“ подкинул!» Получив свою порцию злорадного удовольствия, Тощий отворачивался, включал погромче музыку и спокойно засыпал.

На вторую ночь деревья начали сбрасывать кору. Грохот стоял такой, что никому, даже Тощему с его плеером, не удалось сомкнуть глаз. Мародерам еще ни разу не приходилось видеть, как линяют деревья. Зрелище было завораживающим, правда, в деталях это действо удалось рассмотреть лишь при свете дня, но ночью это выглядело намного эффектнее.

Разлом коры начинался снизу, от корней. Трещина появлялась с громким хлопком и бледным свечением — под старой корой находилась новая, свежая, которая флюоресцировала, источая призрачный зеленоватый свет. Остановившись на мгновение, словно собираясь с силами, разлом с треском устремлялся вверх, пробегая по стволу бледно-зеленой молнией, и вскоре достигал верхушки. После чего дерево на какое-то время замирало, а затем словно вздрагивало, его кора разламывалась на две части и, сдирая по пути покрытие с сучков и веток, падала на землю, раскалываясь при этом на куски. Казалось, что, полностью освободившись от старой «кожи», обновленное дерево словно распускалось одним большим цветком и начинало светиться еще сильнее. С его веток сухим шуршащим дождем сыпались остатки коры.

Мародеры завороженно наблюдали за происходящим, и на лицах большинства из них читался неподдельный восторг, как у детей, любующихся праздничным фейерверком.

— Они как бабочки, вылупляющиеся из коконов, — произнес кто-то.

— Точно, — подтвердил другой. — Охренеть!

Красивее всех смотрелись самые большие деревья. Когда разлом бежал по их стволам, можно было подумать, что зеленоватая молния устремляется прямо в темное ночное небо, а сбросив кору, эти древесные гиганты горделиво высились, раскачивая ветвями и наслаждаясь обретенной свободой.

Вскоре на опушке, да и в самом лесу стало светло, будто наступил рассвет, хотя до него было еще далеко. Спрятавшиеся под деревьями гравитационные аномалии, переливались в этом бледном свете и поблескивали перламутром, внося в общую картину свою лепту. Куски коры попадали на них и разлетались щепками или отшвыривались в стороны, чтобы разбиться о ствол ближайшего дерева. Воздух заполнила древесная пыль, и мародерам пришлось в срочном порядке надевать дыхательные маски, благо у каждого такая имелась. Светопреставление длилось всю ночь и большую часть следующего дня. Лишь ближе к вечеру все начало постепенно стихать. Лес вокруг мародеров преобразился. Черные мрачные деревья превратились в бледно-зеленые, пахнущие свежестью и жизнью. Их подножия были устланы кусками мертвой коры различных форм и размеров.

Когда линька уже практически закончилась и можно было без опаски приблизиться к деревьям, Киргиз собрал всех вместе и сказал:

— Как выглядит лодка, думаю, объяснять не надо, но вряд ли кому-нибудь из вас приходилось ее делать, тем более из коры. Вот сейчас мы и заполним этот пробел в вашем образовании. Сейчас делимся на две группы и дружно ищем и приносим к стоянке цельные куски коры, длиной достаточной, чтобы уместились пять или шесть человек. С рулеткой никого бегать не заставляю, прикидывайте сами. В каждой группе — по два охранника. И смотреть в оба! Нам нужно пять лодок, поэтому десяти кусков будет достаточно — двойной запас, на всякий случай. Чтобы не пришлось ходить еще раз. Ну, не будем терять времени. Приступаем!