Чтение онлайн

Что касается самого Хана, то он, как только закончилось жестокое восстановление порядка, удалился в свои покои на флагмане, где держал совет о дальнейших действиях Легиона. На нем присутствовали только Цинь Са и Есугэй, хотя было известно, что будет созван курултай — совещание ханов — для очищения от последствий вражды. Очень скоро стало известно, что ложи не понимали истинную цель своих действий, потому что почитаемого ими Гора больше не существовало. Нужно было быстро распространить переданные Магнусом известия, положив конец долгому периоду неизвестности, которая губительно сказывалась на Легионе.

Таким был путь древних равнин: претензии будут выслушаны, наказания назначены, узы восстановлены.

Хроноотметка сбора не была установлена, но все ханы знали, что его проведут скоро. После того, как предательство раскрылось, пройдет немного времени, прежде чем братства будут отправлены на войну, заново объединенные и жаждущие мести.

До того момента все, что оставалось — это готовиться, восстанавливать силы и надеяться, что раны излечатся.

Шибан очнулся в апотекарионе. Все тело пылало болью. Он осторожно поднял голову. Из тела тянулись трубки, в которых булькали жидкости. Вокруг него гудели блоки аппаратуры кровообращения. Легионер увидел на темном экране бегущие показатели жизнедеятельности, отметив, какими низкими они были.

Его тошнило. В голове стучало и пульсировало, словно от избытка крови.

— Вот ты и проснулся, — раздался рядом голос.

Шибан повернул голову и увидел женщину, которую спас. Она выглядел почти так же, как и на мостике — хрупкое тело в старой армейской униформе. Седые волосы были убраны назад, с покрытого морщинами лица была смыта грязь, которая была на нем в прошлый раз.

Он попытался кивнуть и не смог. Шею пронзили иглы боли.

— Я не… Я не знаю твоего имени, — прохрипел он.

Женщина поклонилась.

— Илья Раваллион. Советник Великого Хана. Организатор. Наблюдатель. Иждивенец.

У Шибана во рту пересохло. Он чувствовал, что через трубки в тело вводятся питательные вещества. Ощущение было неприятным.

— Мне сказали, — произнесла Илья, — что в другом Легионе, если бы твое состояние ухудшилось, тебя могли бы поместить в дредноут. Но ведь ваш Легион не одобряет их, так что тебе повезло оказаться таким крепким.

Шибан поморщился. Он не чувствовал себя везучим.

Илья обошла кровать, чтобы он мог смотреть на нее без необходимости неудобно поворачивать голову.

— Почему ты помог мне? — спросила она.

— Я уже видел вас. На Чондаксе.

— У тебя хорошая память на лица.

— Вы бросались в глаза.

— Потому что я женщина?

— Потому что терранка.

Илья кивнула.

— Нас становится все меньше. Думаю, теперь процесс только ускорится.

Шибан судорожно вздохнул. Боль усилилась. Если бы он мог поднять голову, то мог бы увидеть, что стало с остальным телом.

— Что случилось? — спросил он. — Потом.

— Легион восстановился, — сказала Илья. — Вы сражались непревзойденно. Теперь все станет проще — верность укрепили.

Шибан нахмурился. Вспоминать в деталях было непросто.

— Это было как… безумие.

— Мне сказали, что это из-за влияния Просперо. Варп пронизывает всю планету, и с нашей стороны было опрометчиво оставаться там так долго. Впрочем, это особенность вашего Легиона, не так ли? Не думаю, что вы изменитесь.

— Что с Торгуном?

Илья смутилась.

— Из братства Луны. Мы с ним сражались.

— Тогда он заключен под стражу. Приговор будет вынесен, когда Хан примет решение.

Шибан ощущал разные эмоции. Торгун был слишком хорошим воином, чтобы желать ему смерти, хотя преступление было серьезным, и многие боевые братья Шибана сложили головы. Он страшился полного выздоровления, чтобы не читать список павших. Легионер размышлял, есть ли в нем имя Джучи. Или Сангджая, Чела.

— Вы впустили нас на «Бурю мечей», — сказал он. — Поэтому я могу задавать вам тот же вопрос — почему вы помогли мне?

Илья покачала головой, словно сама точно не знала.

— Все вокруг меня вели себя как безумцы. Они ничего мне не говорили, а Хан отсутствовал. Мне не нравится ложь. Именно тайны довели нас до этой беды.

Затем она посмотрела прямо и почти вызывающе в глаза Шибану.

— Это была интуиция. Ничего другого.

Воин смог только кивнуть в ответ. То же самое он мог сказать о своей помощи ей.

— И что дальше? — спросил он.

— Мы не знаем. Пока, — затем она улыбнулась. У нее было честное, умное лицо, и оно нравилось Шибану. — Но ждать нам недолго — неуверенность наконец покинула его. Он жаждет двигаться вперед, оставить все произошедшее позади и присоединиться к войне.

Шибан опустил голову на металл койки. Он всегда радовался, когда слышал о новой кампании, с самого Фемуса только об этом и мечтал. Но теперь все изменилось. Они будут сражаться со старыми союзниками, братьями, с которыми когда-то шли к звездам в качестве авангарда агрессивной и объединенной расы.

— Я думала, ты будешь рад слышать это, — сказала Илья.

Шибан закрыл глаза.

— Рад? — сухо повторил он. — Не совсем. Это не та война, которой я был обучен.

Белый Шрам почувствовал, что снова засыпает под действием мощных болеутоляющих. Он сжал пальцы, непривыкшие к отсутствию перчаток.

— К тебе вернется радость, Шибан, — сказала Илья. — В этом заключается различие между вами и ими, между Шрамами и другими — вы смеетесь, когда беретесь за клинки.