Чтение онлайн

[Monstradamus] Было.

[Ariadna] Так с чего бы ему вдруг исчезнуть из настоящего или из будущего?

[Monstradamus] Куда Щелкунчик делся? Один я все это не осмыслю.

[Nutscracker] С интересом слежу за вашей беседой.

[Monstradamus] У меня скоро шлем ужаса перегреется. Давай я поставлю вопрос по-другому. Если Астериск, восприятие и все остальные вещи вырабатываются в лабиринте-сепараторе, почему мы тогда говорим, что это Астериск их воспринимает?

[Ariadna] Карлик сказал, что это просто его особенность как вырабатываемой вещи. Другими словами, представление о том, что это он все воспринимает, вырабатывается в лабиринте-сепараторе вместе со всем остальным.

[Nutscracker] Из чего вырабатывается?

[Ariadna] Из ничего. Надо было слушать.

[Nutscracker] Хорошо. Тогда у меня тоже вопрос. Как я понял, Астериск появляется в лабиринте-сепараторе?

[Ariadna] Правильно.

[Nutscracker] А вместо головы у него шлем ужаса?

[Ariadna] Да.

[Nutscracker] Но тогда получается, что шлем ужаса появляется в лабиринте-сепараторе, который находится внутри этого же шлема?

[Ariadna] Да, выходит так.

[Nutscracker] Но ведь шлем больше одной из своих частей. Как он может находиться внутри своей собственной детали?

[Ariadna] Карлик сказал, что «внутри» и «снаружи» есть только в рогах изобилия. То же относится к «больше» и «меньше». В этих рогах находится вообще все, о чем можно и нельзя говорить.

[Nutscracker] Но тогда и шлем есть только в этих рогах изобилия?

[Ariadna] Я думаю, да.

[Nutscracker] То есть по-любому получается, что шлем ужаса возникает внутри одной из своих деталей. А существует внутри другой. Где же здравый смысл?

[Ariadna] Как где? В рогах изобилия.

[Nutscracker] Ариадна, ты это серьезно?

[Ariadna] Ну да, наверно. А может и нет. Честно говоря, я устала. Если я встречу карлика, я его обязательно обо всем спрошу. Придумывайте вопросы.

[Monstradamus] Подожди секундочку. Чем кончился сон?

[Ariadna] После лекции я вышла в коридор. Там никого не было, только висело большое зеркало в полукруглой раме. Я подошла к нему, заглянула в него и проснулась.

[Monstradamus] Что ты там увидела?

[Ariadna] Себя.

[Monstradamus] И ничего необычного?

[Ariadna] На мне была соломенная шляпка с круглым верхом, на полях которой лежали два маленьких букета ландышей, закрепленных сзади. У шляпки была плотная кружевная вуаль в круглых дырочках, за которой совсем не было видно лица. Все это выглядело очень красиво, но отчего-то мне стало тревожно. Я никак не могла понять, в чем дело, а потом вдруг узнала в своем отражении эту бронзовую маску, испугалась, и сон сразу кончился. Все, я пошла.

[Organizm(-:] Я с самого начала так и подумал, что этот хмырь ходит в виртуальном шлеме. Честное слово.

[Nutscracker] Причем тут виртуальный шлем? Это не виртуальный шлем, а какая-то кастрюля-скороварка. Детские игры. Я-то знаю, как работает виртуальный шлем, когда этим занимаются взрослые люди. Ничего общего.

[Organizm(-:] И как он работает?

[Nutscracker] Я, может быть, не очень понимаю, куда там ток течет и во что превращается, но отлично знаю, что человек в таком шлеме видит и думает, потому что профессионально этим занимался. Изучал проблему выбора в интерактивной среде. Мы там только с этими шлемами и работали.

[Organizm(-:] Никогда про такую проблему не слышал. Что это?

[Nutscracker] Представь себе, что ты смотришь боевик и сам решаешь, кто кого застрелит. Если ты выберешь, чтобы главного героя убили в первой перестрелке, куда денется весь сюжет? Будь у тебя действительно свободный выбор, это могло бы привести к самым печальным результатам. А искусство должно радовать, а не печалить.

[Monstradamus] Это точно. А если даже оно нас печалит, эта печаль должна нас радовать.

[Nutscracker] Во-во. Поэтому на самом деле никакой интерактивности не бывает – она кажущаяся. Или, скажем так, она допускается в той узкой зоне, где любой выбор не изменит сути дела. Главная проблема как раз в том, чтобы избавиться от свободы выбора, жестко подвести к нужному решению, сохранив уверенность, что выбор свободный. По-научному это называется принудительным ориентированием.

[UGLI 666] Что это такое?

[Nutscracker] Долго рассказывать.

[Organizm(-:] Вроде дел у нас особых нет.

[Monstradamus] Правда, расскажи, Щелкунчик. Пускай мозги отдохнут.

[Nutscracker] Я думаю, не надо объяснять, что видит Шлемиль?

[Organizm(-:] Кто?

[Nutscracker] На профессиональном жаргоне так называют человека в шлеме. Шлемиль – это тот, кто находится в искусственном измерении и перемещается по нему. Вернее, думает, что перемещается. Допустим, искусственное измерение представляет собой площадку, где стоят три одинаковые мраморные вазы. Чтобы сюжет развивался нужным образом, наша задача – подвести Шлемиля к средней вазе.

[Organizm(-:] Три одинаковые мраморные вазы. Надо из-за этого было шлем надевать.

[Nutscracker] Вместо ваз могут быть двери, поворот на распутье, в общем, любой выбор. Неважно. Поскольку все, что видно в шлеме, рассчитывается специальной программой, эту программу можно настроить так, что Шлемиль каждый раз будет делать именно тот выбор, который перед этим сделали мы.

[Organizm(-:] Но ведь настроить можно программу, а не подопытного. У него своя программа.