Чтение онлайн

Он подступил к самосвальше. Ту распирало от счастья. Дура. Счастье перед кинокамерой мимолётно, и стоит ей выйти за пределы съёмочной площадки, как она тут же превратится в жертву. Но аналитический анализ не её конек. Мозгоклюй спрашивал, а она, захлёбываясь от восторга, передавала ему историю своей жизни. Жизнь оказалась недолгой. Двадцать семь лет, из них четыре в Загоне. Сотрудничала в столовой второго блока, потом сборщицей крапивницы. Устала, подписала контракт. Между «сборщицей» и «подписала» на самом деле всё намного сложнее. Лицо в шрамах, губы и уши расплющены, то ли дралась, то ли сваи заколачивала, короче, жизнь не сложилась.

Мозгоклюй перехватил трость словно микрофон.

— А теперь пожелаем нашей участнице удачи и благословим в путь. Беги, зайка, беги!

Самосвальша взмахнула рукой и трусцой побежала к воротам. Камера проследила за ней и повернулась ко мне.

— И вот наш следующий заяц, — Мозгоклюй повернулся ко мне. — Вы должны помнить его. Номер тридцать семь! Тот самый, который едва не лишил старосту третьего жилого блока самого сокровенного — жизни! А вы что подумали? Ха-ха! Я нашёл его в камере Смертной ямы. «Элизабет! — воскликнул я. — Это то, что нам нужно. Загляни в его глаза. Из этого донора получится неплохой заяц». И не прогадал! Все вы видели, как он массировал утюгом рожу незадачливого охотника. И — о, чудо! — где-то раздобыл это архаичное оружие. Кстати, тридцать седьмой, где ты его нашёл?

Набалдашник трости оказался у моего рта.

— В баньке… Я туда залез, когда штурмовиков ждал. Оно там под лавочкой лежало.

— Ха-ха, он ждал штурмовиков в бане! Какая великолепная шутка! — объективы камер все как одна повернулись ко мне. Мозгоклюй скрючил рожу и постучал по виску: какие штурмовики, болван, ты о чём?

Действительно, какие штурмовики? Никому не понравится, если народ узнает, что фаворитов до контрольной точки подвозят на своих броневиках элитные бойцы Загона. Оговорился, упс. Но это уже проблемы Мозгоклюя, не предупредил заранее, теперь пускай выкручивается.

— Ты, верно, имел ввиду дикарей? — натянул шоумен улыбку на лицо. — Двое каких-то оборванцев крутились возле тебя. Мы видели их. Вы о чём-то разговаривали.

— Ну да, — кивнул я. — А разве дикари и штурмовики не одно и тоже?

— Ха-ха, этот парень мне определённо нравится! Буду болеть за него. Скажи, что ты сделаешь, если победишь в шоу? Ты уже придумал, как поступишь с той славой, которая непременно обрушится на тебя?

— Я хочу найти семью…

— Ты хочешь жениться? Вот как?

— Нет, я… Где-то в Загоне должны быть мои жена и дочь… — я схватил трость, как будто она в самом деле микрофон и заговорил дрогнувшим голосом. — Данара, если ты слышишь меня… Данара! Я найду вас! Найду! Я вытащу вас…

Мозгоклюй силой вырвал трость и засмеялся:

— Этот парень нравится мне всё больше и больше. Представляете, он собрался жениться. Как мило! Ну так пожелаем ему, как и предыдущему зайцу, счастливого пути. Беги, тридцать седьмой, и да пребудет с тобой удача!

Он замахал руками, указывая на ворота. Я повесил автомат на плечо и побежал. За воротами перешёл на шаг. Отсоединил магазин, проверил наличие патронов. Кто знает этих телевизионщиков, может, повытаскивали на сувениры. Запасные магазины тоже проверил. Вроде, всё на месте.

Над головой закружились коптеры. Как и обещал техник, три штуки. За которым из них Алиса? Красивая девчонка. Я помахал рукой, и правый коптер качнул корпусом. До этого момента все они выглядели одинаково, но теперь я сделал отметку в памяти: коптер Алисы имел желтоватый цвет. Запомню его.

[1] Нигилизм подвергает сомнению или отрицает общепринятые понятия нравственности, морали, культуры, жизненные ценности и смысл жизни.

Я вытащил планшет. До ворот Загона топать около пятнадцати километров, почти весь маршрут пролегал по спальным районам, и только перед самым Загоном, где-то за три-четыре километра, начиналась промзона. Самый простой вариант — прижаться к железной дороге, и вдоль рельс идти до ворот, никуда не сворачивая. Всё очевидно. Однако охотники тоже не выпускники школы умственно отсталых, наверняка сидят где-нибудь в засаде возле железки, поэтому выбрать нужно то направление, которое даже для меня окажется неожиданным.

Более всего для этого подходят дворы, значит, надо пройти вдоль забора депо и свернуть к пятиэтажкам. Риск наткнуться на тварь там значительно выше, но теперь мне есть чем отбиваться.

Впереди мелькнула фигура в камуфляже. Самосвальша. Нас разделяло метров двести. Девка подходила к месту, где забор заканчивался. Судя по карте, там находился Т-образный перекрёсток: одна дорога заворачивала налево к жилой застройке, другая продолжала идти вперёд, а потом забирала вправо к насыпи. Самосвальша уверенно двинулась прямо.

Никого девка не боится, ни охотников, ни тварей, как будто заранее продумала маршрут, или подсказал кто-то.

В рейтинге фаворитов она числилась четвёртой. Не высшее достижение, но с моим последним местом не сравнить. В разговоры о честной игре, которые пытался вести пьяный Мозгоклюй, я не верил. О какой честности можно говорить, если у фаворитов изначально преимущество? Не удивлюсь, если вдруг выяснится, что их прямиком от Северного поста развезли по точкам второго этапа, и сегодня они стартуют впервые. А кому-то и дорогу правильную показали…

Додумать мысль я не успел. Раздался звенящий хлопок, эхом ударивший по ушам и вспугнувший воробьиную стайку. Я присел. Стреляли из трёхлинейки. Кромвель вчера палил из такой же, звук запоминающийся.

Самосвальша пропала. Перед выстрелом она как раз вышла из-за забора, так что стреляли по ней. Вопрос: попали или нет? Высокая трава не позволяла рассмотреть, что там дальше твориться.

Позади раздался шум электромотора грузовой площадки. Я отошёл на обочину, оглянулся. В кузове сидели двое охранников из депо, на меня не посмотрели. На перекрёстке платформа остановилась, охранники вышли, подобрали тело и швырнули в кузов.