Чтение онлайн

Солнце уже село, и красная дорожка растворилась в воде, а Карл стоял и думал, как им попасть за ограду. И ничего не мог придумать. Уже собрался возвращаться, но из-за кустов вышли двое и переградили ему дорогу.

Один спросил Карла:

— Это вы поставили машину у парковых ворот? Мы не можем заехать…

— Нет, я без машины…

— Не ври! — грозно произнёс другой. — Я сам видел, как ты подъезжал.

— Однако вы ошибаетесь…

Первый, вдруг шагнув вперёд, ударил Карла в подбородок.

— Вы что! — возмущённо крикнул юноша, поднял руки, чтобы защититься, но неизвестный нанёс второй удар в солнечное сплетение. Карл задохнулся, но все же сам ударил мужчину коленом в пах. Тот только ойкнул и упал. Карл попробовал проскользнуть мимо него, но перед ним вырос другой — высокий, с длинными обезьяньими руками.

— Что вам нужно? — закричал Карл пронзительно. — Спасите!

— Молчи, падлюка!.. — зашипел высокий.

Карл попятился от него, но натолкнулся на второго. Тот схватил его сзади за руки, и в это мгновение высокий подскочил к нему: резкая боль пронзила Карла, он хотел вздохнуть и не мог, осел на землю, прикрыв руками лицо, и потерял сознание.

— Здорово ты его! — бросил Роршейдт высокому. — Сейчас нужно этого прощелыгу…

Вдруг где-то совсем близко заревела автомобильная сирена.

— Петер, сюда! — заорал кто-то в кустах. — Кто-то зовёт на помощь!

Роршейдт зло выругался. Нагнулся и подхватил Карла под руки.

— Ну ты что?.. — взглянул на высокого. Тот понял и взял Карла за ноги. Пригнувшись, они побежали к берегу, зашли по пояс в воду и бросили тело в камыш.

— Если ты его на добил, — прошептал Роршейдт, — все равно ему конец!

…Каммхубель поставил свой «опель» у берега и забросил удочки. Сидел, глядя на неподвижные поплавки, рыба не клевала, но, честно говоря, он не надеялся на улов, просто любил сидеть над озером перед заходом солнца, выкурить сигарету, смотреть на спокойную воду и ни о чем не думать. Точнее, мысли в такие минуты были ленивые и спокойные, какие-то затяжные — вода успокаивала, и все вокруг казалось таким прекрасным — лучше не могло быть на свете. Ну что можно сравнить с золотисто-красной дорожкой на воде и мягким шелестом камыша?

Кто-то пробирался в кустах, и Каммхубель недовольно поморщился: бывает, какой-нибудь незнакомец остановится за плечами, чуть ли не дышит в спину, уставится на поплавки да ещё пытается завязать разговор и не знает, что ты залез в камыши именно для того, чтобы отдохнуть и от людей, и от разговоров. Единственная надежда, что никто не увидит его с берега. Каммхубель уже давно облюбовал это местечко за густой лозой, ветки которой переплетались с камышом.

Шаги затихли.

Каммхубель осторожно выглянул из своего убежища — какой-то молодой человек опёрся спиной о дерево и любуется природой.

Каммхубель посидел ещё немного, уставившись в поплавки, но было такое чувство, что кто-то сверлил взглядом спину. Не выдержав, он пошёл к машине выпить пива и, когда подходил к своему «опелю», услышал шум, раздвинул кусты и увидел, как двое громил набросились на юношу. Первым движением было желание прийти на помощь, но в следующее мгновение Каммхубель сообразил, что это ничего не даст — поломают ребра и ему. Он бросился к машине и засигналил так, словно у «опеля» отказали тормоза и он несётся по автостраде, выпрашивая дорогу.

Посигналив, Каммхубель вытащил из багажника заводную ручку и закричал:

— Петер, сюда!.. Кто-то зовёт на помощь!

Выбежал на полянку, но под вербой уже никого не было. Каммхубель вытянул шею и увидел, как громилы тащили тело к озеру. Они бросили его в воду и быстро исчезли.

Не выпуская из рук железную ручку, Герхардт Каммхубель побежал к берегу. Зашёл в озеро по грудь, пощупал вокруг руками, но ничего не нашёл. Подвинулся дальше и натолкнулся на тело.

Каммхубель подхватил юношу и вытащил на берег. Он никогда не откачивал утопленников, но где-то читал или слышал об этом. Подержал тело вниз головой, изо рта хлынула вода, потом стал делать искусственное дыхание. Но юноша не подавал никаких признаков жизни, и Герхардт подумал, что его прикончили до того, как бросили в воду. И все же настойчиво поднимал и опускал руки, всматриваясь в посиневшее лицо.

Каммхубель привёз Карла к себе домой. У него был небольшой двухэтажный дом из четырех комнат и кухни, построенный ещё отцом, учителем гимназии Куртом Каммхубелем. Герхард Каммхубель тоже был учителем гимназии, но в отличие от отца доживал свой век один — жена умерла в концлагере, да и он сам чудом остался жив, пройдя все круги ада в Заксенхаузене.

Карл возвращался к жизни с такими муками, что хотелось закрыть глаза и снова впасть в небытие. Каммхубель дал ему выпить какого-то отвара и положил в кровать, пообещав перед этим позвонить в отель Гюнтеру, чтобы тот не волновался и не беспокоил местную полицию. Отвар был горький, и Карлу показалось, что его ещё раз вырвет, но через несколько минут почувствовал облегчение и уснул.

Разбудили его воробьи, которые отчего-то расчирикались под открытым окном. Карл сел на кровати. Почувствовал себя лучше, хотя челюсть ещё болела, а меж рёбер проступали синяки. Ощупал ребра — кажется, целы.

Но кто же напал на него и с какой целью?

Карл не дал тем, на берегу, никакого повода для нападения, он не ссорился с ними, был вежливым. Иногда люди становятся драчливыми под действием алкоголя, но Карл мог головой поручиться: те двое были трезвыми.

По всей вероятности, они следили за ним, с ним хотели покончить. И произошло это после его посещения господина Ганса-Юргена Зикса. Напрашивался ещё один вывод: владелец фирмы не хотел, чтобы швейцарский журналист встретился с бывшим группенфюрером СС Рудольфом Зиксом. Не хотел — не то слово. Если пошёл на уголовное преступление, были серьёзные основания не допустить встречи Карла с группенфюрером.

А может быть, он все-таки ошибается и на него напали обыкновенные хулиганы?

Только сейчас Карл заметил на стуле рядом с кроватью сорочку и светлый костюм. Следовательно, Гюнтер уже успел позаботиться о нем.

Карл поднялся с кровати. Двери справа вели в ванну, открыл душ и долго стоял, с наслаждением ощущая, как холодная вода бодрит тело. Не услыхал, как в комнату вошёл Гюнтер — увидел его уже в дверях ванной. Кивнул, будто ничего не случилось. Но Гюнтер смотрел взволнованно.

— Ты смотришь на меня как на чудо… — произнёс Карл.