Шепчущие никелевые идолы
Шрифт:
– Итак, что это я такое слышал насчет того, что ты собираешься помереть? – спросил Плеймет.
– Все было не так уж плохо…
Я кратко изложил ему все, что произошло.
– Тебе невероятно повезло: Покойник проснулся вовремя, а Тинни согласилась забыть о своих претензиях.
С этим было трудно поспорить. Я поведал Плеймету наши текущие соображения.
– И вот теперь мне надо придумать, что делать с этими огненными камнями, – заключил я.
– Ты принес их с собой? – при этой мысли он занервничал.
– Сами по себе они не взорвутся. Чтобы активировать их, требуется психическое воздействие.
– Расскажи мне о них.
Я рассказал. Это не заняло много времени.
– Жаль, что я не могу поэкспериментировать с ними. Но поскольку это невозможно, давай положим их в железную коробку, выложенную свинцом, и зароем под полом конюшни. Если они сработают и проплавят коробку, то просто уйдут в землю, и больше ничего.
– Гениально.
Я вытащил камни. Кроме того, я принес с собой маленькую коробочку, которую мы отобрали у дьякона.
– Положи это туда же. Нет! Не открывай ее. – Я объяснил про никелевых идолов. – Когда они заряжены, они обращаются в абсолютное, концентрированное отчаяние. Стоит оказаться рядом, когда они не закрыты, и ты услышишь голоса духов, которые будут призывать тебя покончить самоубийством.
А может быть, вдобавок ты еще и заболеешь… Что за великолепное оружие для какого-нибудь грязного политикана!
Плеймет немного поразмыслил и спросил меня:
– Говоришь, ты был внутри Бледсо?
– Мне нужно было навестить женщину, которую пытался убить Темиск, ничего больше.
– Я вот думаю – нет ли у всего этого злодейства и светлой стороны? Нет ли вероятности, что при всех своих дурных намерениях они умудрились сделать и кое-что хорошее?
Плеймет, наверное, единственный такой парень в Танфере, который способен беспокоиться о мощении дорог, ведущих из ада.
– Что ты хочешь этим сказать, о великий гуру?
– Если никелевые идолы вытягивают отчаяние из Бледсо, то возможно, что тамошним обитателям становится от этого лучше.
– Что? Ты хочешь сказать, что эти статуи могут лечить боль и сумасшествие?
– Это кажется логичным. Хотя отчаяние – не единственная причина, по которой люди сходят с ума…
Я начал видеть открывающиеся возможности. Меня охватило возбуждение.
– Надо только найти, какие руки следует заломить – и Бледсо сможет действительно приносить какую-то пользу!
– Тебе понадобятся йимберцы. Только они знают, как работает эта система. Но я сомневаюсь, что их интересует излечение людей… Однако же подумай над этим. Ведь можно просто вытягивать из людей боль! Загнать ее в идолов и… ох!
– Вот-вот. Заряженные идолы будут очень опасны. А людей, которые пожелают использовать их в собственных целях, гораздо больше, чем нас с тобой. Над этим надо подумать. Мы должны сделать все так, как надо.
– Мы?
– Ну да, а что?
Он никогда не уклонялся от возможности совершить благое дело.
– Я все понимаю, Гаррет. Но я – только один человек, которому придется влезть в самую гущу людских амбиций. А их у меня в последнее время не так уж много.
– Понимаю… – Я действительно понимал его. – Но это будет задача не для одного человека, Плей! Если это вообще возможно. Мы можем отложить эту заботу на потом. Я выясню, что думает на этот счет Макс Вейдер. Пока что мне просто нужно было вытащить эти штуки из дому. Мы бы оказались по уши в коричневой субстанции, если бы у Чодо случился один из его психических припадков.
– У тебя есть что-нибудь еще?
Плеймет не стал предлагать мне своего обычного гостеприимства, хотя мне не помешало бы сейчас выпить. Должно быть, у него где-то была спрятана женщина. Или он хотел вернуться к своей работе. Или что-нибудь, еще менее лестное для моего эго.
Я решил заглянуть в «Пальмы» передохнуть – после того, как полчаса месил снег по колено высотой, на пронизывающем ветру. В гору. Пешком… Но окна заведения Морли были закрыты ставнями, через которые не просачивалось ни лучика света.
Глава 66
До Покойника дошли мои соображения относительно Бледсо и шепчущих никелевых идолов.
«Изобретательно. Подумай над возможностью захоронения заряженных шакалов на дне океана. Запечатав их в контейнерах из какого-нибудь медленно разлагающегося материала. Идолы будут испускать свою тьму очень медленно, в самых темных глубинах».
Это, очевидно, была шутка.
«Мы сможем назвать эту часть океана „Глубины Отчаяния”».
– Я уже вижу это. В итоге мы получим массу депрессивной рыбы – не говоря уже о тех здоровенных тварюгах, которые там живут. Представь себе, как будет выглядеть косяк окончательно спятивших кракенов!
«Да, любопытный сюжет. Но сейчас меня заботит другое. Это все мы сможем обсудить с полковником Блоком после того, как разъяснятся наши нынешние проблемы».
– А именно?
«Мне не дают покоя две вещи».
– Это что, аукцион?
«Даже три. Впрочем, вопрос о твоем поведении, так же как и захоронение никелевых шакалов, может подождать до менее напряженного момента».
Я решил, что если я буду сидеть тихо, это вынудит его наконец-то подойти к сути дела.
Сработало. Он почувствовал, что просто должен заполнить вакуум.
«Во-первых, эта девочка, Пенни Мрак, не отвечает на те семена, что я посеял в ее мозгу. Во-вторых, мы уже несколько дней не имеем вестей от мисс Торнады».
– Ты дал ей работу?
«Да. Как я уже упоминал, я поручил ей исследовать следы, оставленные мистером Темиском».
– Ты заплатил ей вперед?