Чтение онлайн

– Мы пытались договориться. Предложили помощь с переездом. В конце концов, залежей реголита на Луне хватает, — сказал президент. — Но эти туполобые парни не захотели переезжать. Им, видите ли, нравится реголит из этой котловины. Говорят, стекло получается светлее. В общем, ни в какую.

– А если надавить? У тебя есть всякие возможности, — заметил Берлянт, снова принимаясь мусолить сигару.

– В том-то и проблема, — уныло вздохнул президент. — Мы поговорили с администрацией, та пообещала закрыть производство в ближайшее время… и никакого результата. Говорят, что понаехала какая-то комиссия с Земли и впаяла им по самые гланды.

– Похоже на мафию, — прищурился Берлянт. — Ты ведь подумал, что это похоже на мафию?

– Ну, допустим, — нехотя признал сэр Писклов. — Но в этих кругах у нас тоже есть каналы. Выяснилось, что продукция заводика идёт каким-то контрабандистам. Ну, знаешь, которые торгуют с дикими планетами в обход законодательства.

– Да, опасные люди, — Берлянт скорчил смешную физиономию. — Кстати, ты ведь пьёшь эликсир? А ведь это контрабанда.

– Пью. Как и мы все, — вздохнул Писклов. — Нужно ведь как-то держать себя в форме. Мне уже восемьдесят семь, приходится думать о здоровье… Но я говорил про заводик. Ты можешь что-нибудь сделать? Как-нибудь убрать его отсюда?

– Скажем так: я решу проблему, — сказал Берлянт. — А пока мне хотелось бы знать, как продвигаются твои переговоры с хаттифнаттами.

– Как обычно, — президент тяжело вздохнул. — Сначала обмениваемся любезностями. Доброго прибытия, дорогие гости, — передразнил он сам себя. — И вам доброго пребывания, дорогие хозяева, кр-р...
– он довольно похоже изобразил хаттифнаттовский клювный скрежет. — Как долетели? Без приключений? Это хорошо. Луна-Сити вам понравился? Очень, очень здорово. Как идут боевые действия? Успешно? Просто замечательно. Вы, несомненно, победите этих отвратительных Воителей. Кстати, мы могли бы вам предложить новейшие инфралазерные излучатели, специально адаптированные для ваших услови й. Всего лишь за три тысячи капсул К-топлива каждый, это очень дёшево. О нет, что вы, мы не можем покупать такую дорогую технику. Мы обратимся к марсианам, они предлагают то же самое всего за тысячу капсул…

– Очень натурально у тебя получается, — Йозеф заставил себя улыбнуться.

– В конце концов мы договоримся. При обмене обязательно обнаружится, что несколько капсул пусты или их содержание повреждено. Мы выразим удивление, они выразят сожаление. Почему после шестой капсулы идёт восьмая? Это ошибка, наш счётчик показывает на пятую… Дальше опять переговоры по новой партии. Эти хаттифнатты — настоящие скряги. А нам позарез нужен новый источник кваркита.

– Всем нужен источник кваркита, — философски заметил Берлянт.

– Ты когда-нибудь видел кваркитовую капсулу? — неожиданно спросил Писклов.

Берлянт пожал плечами.

– Я живу в мире абстракций, — сказал он. — Кваркит для меня — это несколько страниц из учебника физики плюс биржевые сводки. Вещество с высокой концентрацией свободных кварков. Химический состав может быть, в сущности, любым, лишь бы там были свободные кварки. Практически неисчерпаемый источник энергии. Миллиграмм кваркита — это десяток-другой полётов в дальний Космос. В известной нам части космоса открыто всего пять месторождений кваркита, все они поделены между могущественными цивилизациями и почти выработаны. Самое дорогое вещество во Вселенной. Приблизительно всё.

– Ну так полюбуйся на самое дорогое вещество во Вселенной. Хаттифнатты подарили мне образец товара в некапсулированном виде. Не знаю, считать ли это взяткой.

Писклов вынул из кармана крохотный стеклянный шарик и бросил его Берлянту. Тот поймал его на лету.

– Напоминает бусину, — задумчиво протянул он.

– Там в середине даже дырочка есть, — сказал президент. — Как будто эти штуки нанизывали на нить.

– Странная технология, — заметил Йозеф, разглядывая шарик на свет.

– Я уверен, они нашли какой-то примитивный народ, — Ален заложил руки за спину и принялся расхаживать по кабинету, — который случайно наткнулся на месторождение. Какие-нибудь дикари, которые сами не понимаю, чем владеют. Делают из кваркитового песка какие-нибудь украшения. Вроде бус или ещё чего-то подобного.

– Насколько мне известно, хаттифнатты добывают кваркит из тел убитых Воителей, — заметил Берлянт.

– Они лгут, — убеждённо сказал президент компании. — Они нашли месторождение на какой-то отсталой планете и пользуются им. И теперь они имеют неизмеримое преимущество над нами. Наверное, военные правы. Нужно остановить их сейчас, пока они не стали слишком сильны.

– То, что ты говоришь, очень серьёзно… — начал было Берлянт, вынул изо рта сигару и рассеянно потушил её о подлокотник. Выделанная кожа задымилась.

Йозеф с ужасом уставился на дело рук своих.

– Ален, дружище, — растерянно сказал он, — похоже, я насвинничал… то есть насвинячил… — он с трудом поднял взгляд. — Не знаю, как это получилось… Короче говоря, завтра здесь будет такое же кресло. И я постараюсь компенсировать тебе это… чем захочешь.

– Это земной антиквариат, — напомнил Писклов. Кресла было жаль, но виноватый вид всесильного Йозефа доставил президенту удовольствие. — Найти такую вещь непросто. Если вообще возможно.

– Я сказал завтра, и, значит, это будет завтра! — зарычал Берлянт. — Я ещё на что-то гожусь! Подожди минутку, я кое с кем переговорю… — он ринулся в туалет, на ходу выдирая из брючного кармана коммуникатор.

Сэр Ален Писклов тихонько вздохнул. Теперь о продолжении разговора не могло быть и речи: Йозеф не успокоится, пока не перевернёт мир, чтобы компенсировать убытки. А потом он улетит на Землю. Ничего, основные вещи он уже проговорил. Берлянт не из тех, кто забывает.

Президент Земной Конфедерации Аякс Тонто протянул толстую волосатую руку к бутылке граппы. Не глядя, налил себе в рюмку на два пальца, потом добавил ещё немного. Выпил, скривился. Заел пресной пастилкой.

Йозеф Берлянт тонко улыбнулся. Он-то знал, что в бутылке не было ничего, кроме минеральной воды напополам с эликсиром. Врачи запретили президенту употреблять любимый напиток, оставив в качестве маленького утешения бутылку с этикеткой.

– Что будем делать? — наконец, спросил он.