Шаш
Шрифт:
– В наших и ваших кварталах не было никаких беспорядков. Чего вы от нас хотите? – думали пришедшие с той стороны.
– А сколько ваших было там? – мысленно обвиняли их с другой стороны.
– А сколько ваших? Наших сыновей там не было.
Вар не вмешался. Скорей бы пришёл трамвай и развез вас всех по своим делам. Неожиданно он увидел улыбающееся лицо.
– Рин! Привет!
– Привет!
– Ты что так поздно? На работу?
– Нет. Базар ещё не открыли.
– А… Говорят, что много там сгорело.
– Сгорело не много, но ещё не расчистили, и воды нет. Знаешь, как у нас.
– Так ты отдыхаешь?
– Да, вроде. Дом начал строить.
– Уже? Когда свадьба?
– В следующем году, осенью.
– Помощь нужна?
– Справляемся потихоньку. Братья помогают.
Подошёл полный трамвай. Они протиснулись внутрь.
– А ты куда?
– Договорились с ребятами встретиться. Хочешь присоединиться?
– Нет, дел много. Вы где в футбол играете? Я, может, смогу в это воскресенье.
– Не знаю, играют ли они теперь.
– После беспорядков?
– Да.
Вар раздумывал, говорить ли.
– Ты помнишь моего друга Вита? Он был с нами тогда в кафе.
– Пучеглазый? Который отключился быстрее всех? Хорошо помню. Ты же с ним играешь?
– Убили его.
Рин колебался задать вопрос. На лице правильная реакция. Вара очень раздражала неправильная реакция. Рин свой шаш.
– Возле центрального парка. Попался толпе, возвращался утром с футбола. Избили, а потом переехали машиной, гады.
– Эх… Что за люди! Я был на базаре, когда всё началось.
– Что там произошло?
– Били приезжих, не знаю за что. Подожгли машины. Я отвёз одного в больницу.
– Черноусого? Рисковал! Никто не помешал?
– Очень быстро произошло. Они попросили, я не мог отказать. Парень совсем не шевелился. Может, не выжил.
В трамвае стало чуть свободней, из открытого окна пришёл прохладный воздух.
– Хорошая погода.
– Хорошо. Нам нужно закончить крышу до дождей.
– Покрась её в светло-жёлтый цвет.
Рин усмехнулся.
– Уверен, что помощь не нужна?
– Да нет, уже немного осталось. Весной буду дорожку бетонировать, тогда позову.
Они проезжали мимо оцепленных районов.
– С вашей улицы там были?
– Да. Некоторые хвастаются. Дураки. Одной ночью к нам стучали, звали. Отец их прогнал. Плохие люди!
Вару было выходить первым.
– Ну ладно, пока.
– Пока. Жалко твоего друга.
– Очень жалко. Хороший был друг.
Вот и закончились последние хорошие осенние денёчки. Солнце закатилось, оставив город один на один с холодом и сыростью. Задымили в темноте трубы, шаши начали обогреваться. В доме Вара тоже затопили. Давно пора.
Только семь часов, а идти никуда не хочется. Они с Рэмом вяло попытались заманить друг друга к себе домой. Никому не хотелось выходить на улицу. Нечего там делать.
Вар перечитал страницу ещё раз. Не очень понятно. Он вложил закладку и закрыл книгу. Хорошая, твёрдая обложка. Умный был человек. Нужно непременно осилить. Иногда на него находило, и он верил книгам. Верил людям, которые написали эти книги. Как раз такое время. Он искал помощи. Ответы, не приходят они сами собой. Окружающие несут всякую ерунду. Первая треть книги вызвала возбуждение – как будто сам написал. Родные души. Куда же оно задевалось? Напрасная трата энергии, никто ничего не знает. Нет, не таким тоскливым вечером. Он отложил книгу в сторону.
Зазвонил дверной звонок. Он услышал, как открывают дверь.
– Вар! К тебе!
Кого это принесло? Он заспешил в прихожую.
– Рин! Привет…
– Не хочешь прогуляться на улице?
– Да ты что! Заходи, чаю попьём.
– Пошли на улицу, там не так холодно.
Настойчивый тихий голос. Домой его не заманить.
– Подожди, я надену что-нибудь потеплее. Дождя нет?
Беседка в середине двора была, разумеется, пустой. Они расположились на единственной целой скамейке.
– Что они тут делают? Не помню, чтобы мы ломали скамейки. Шпаны стало больше во дворе.
Рин закурил, Вар непроизвольно отодвинулся от табачного дыма. Откуда-то донёсся запах вкусной готовки.
– Я знаю, кто убил твоего друга.
– Кто?! – Вар услышал, как застучало его сердце.
– С нашей улицы. Ты его тоже знаешь. Он был вместе с нами в кафе.
– Который?
– Помнишь, с золотыми зубами?
– Они все были с золотыми. Который говорил: пускай уезжают отсюда?
– Нет. Ты с ним за водкой ходил. У него полный рот золотых. Мой сосед.
Холодный воздух с шумом выходил из ноздрей Вара. Рин закурил следующую сигарету.
– Откуда знаешь?
– Хвастаются, я тебе говорил. Дураки. Я сам не слышал, только от других. Рассказывают, что погнались за кем-то возле маленького рынка и избили. Говорят, что он сам под машину попал.
– Сам попал под машину?
– Так говорят. Сосед точно был одним из заводил. Он мне никогда не нравился. Плохая семья, отец их не любит. Его братишка стал играть новым мячом. Сам видел. Красно-белый. Говорят, того парня.
– У Вита был такой мяч.
Холод проникал под куртку. Вар скукожился и старательно прятал нос в поднятый воротник.
– Думаешь, он?
– Он.
– Что можно сделать?
– Не знаю. У нас никто не будет говорить.
– А ты как?
– Не знаю, я только слышал от других.
– Да… Где он живёт?
– В самом конце моей улицы, там, где большое дерево, помнишь?
– Зелёные ворота?
– Да, не забыл. Ты у нас давно не был.
Они помолчали.
– Ты что так дымишь?