Чтение онлайн

Плюнул. Не о том думаю.

Отнёс новое назначение в штаб, потрепался с Нара Шикаку и выслушал пару историй о малолетках. Если верить Шикаку, мне достался какой-то неправильный. Об этом я уже догадался, теперь надо придумать, как изменить его поведение, чтобы оно меньше бросалось в глаза. Сходил в канцелярию. Оформил документы на наследника семьи. Чтобы не таскаться дважды, пересыпал несколько монет в рукав какого-то мелкого чернилки и вскоре забрал идентификационный жетон для Сёши.

В специальной службе заказал ремонт и уборку дома.

А дальше начались сложности. Спасибо Нара, - предупредил, что сплетни об усыновлении уже просочились. Рыжий подлец оттоптался по моей репутации двумя ногами. С лёгкого языка Санты все знакомые уверились - я притащил в Коноху своего внебрачного сына. Теперь их интересовали скабрезные подробности моих постельных похождений и, разумеется, имя несчастной брошенной девы.

В результате такой диверсии, в общежитие я пробирался, как в осажденную крепость. Двери и окна моей несчастной квартирки караулили изнывающие от любопытства шиноби, а коридор и холл перекрывала прогуливающаяся парочка бездельников - Митараши с Ямаширо. Я вычислил момент, когда эти голубки будут дальше всего, и проскользнул внутрь в унылой личине Гекко Хайяте. В последний момент, вспомнив про неплохое чутьё Ямаширо, скрыл запах. Не останавливаясь просквозил мимо своей двери, постучал к Тензо и без лишних разговоров затолкал хозяина внутрь.

– Сэмпай!

– Тихо, не голоси. Я по делу.

На одном из моих кресел стояла печать Замены, а расстояние до комнаты Тензо было как раз подходящим. Повесить иллюзию на окна и тихо собрать вещички - плёвое дело. Сложив барахло в два больших рюкзака, мы закинули ключи коменданту и смотались через подвал.

Приятель никак не мог поверить в мой "легкомысленный" уход из АНБУ и пытался выудить подтверждение сверхсекретной миссии, из-за которой мне пришлось пуститься в катавасию с ребёнком. Ей богу, иногда шиноби пересаливают со своей подозрительностью! Неужели всё, что мы делаем, обязано иметь двойное дно и быть одобрено свыше? И это я ещё Гая не встретил! Представляю, какое безумное объяснение происходящему выдумает мой "вечный соперник".

Так, за разговорами, добрались до дома. Тензо явно рассчитывал, что его пригласят поболтать за чашкой чая, но на сегодня у меня оставалось ещё одно последнее дело, нетерпящее лишних свидетелей. Забрав вещи, я виновато улыбнулся.

– Прости, в гости пока не зову, там внутри настоящий хлев.

– Ничего, сэмпай. Увидимся!
– напарник не слишком огорчился.

– Спасибо за помощь!

Мелкий нашёлся в кухне. Хусанаку он сплавил и сонно клевал носом над чаем и книгой. Зато кухня отмыта дочиста и наполнена вкусными запахами.

Еда - беспроигрышный способ отвлечь усталого шиноби от лишнего любопытства. Героически сопротивляясь требованиям живота, я понаблюдал, как Сёши листает учебник. Сначала разглядывает картинки и слоги, потом выписывает знаки пальцем на столешнице.

– Я вернулся.

– Какаши-сан!

Книга была немедленно забыта. Теперь у мелкого есть компания, на которую можно вывалить бессвязный поток впечатлений от сегодняшнего дня и задать два десятка вопросов. Пока я мыл руки, Сёши поспешно накрывал на стол.

Интересно. Движения такие непринуждённые, словно мы каждый день ужинаем вместе. А вот еда непривычная. Напоминает ту, что готовят в стране Травы: мясо, суп, много овощей... и почему-то совсем нет риса. Не любит или не привык? Скорее первое.

Выбирая между цукунэ и забавным данго из мяса с сыром, я слушал корявый рассказ о походе по магазинам, и прикидывал, как лучше начать разговор с приёмным сыном. До этого момента Сёши всегда уступал, послушно выполняя даже очевидно неприятные приказы, но я почти уверен, что внешняя податливость - убедительная маска. Ему ведь как-то удалось не подпустить Санту к своим настоящим воспоминаниям. Яманака ни словом не упомянул происхождение умений, необъяснимых для ребёнка, выросшего в заточении.

Словно проснулся... и удрал. Много и одновременно ничего.

Мне бы не хотелось использовать допросные гендзютсу, но если понадобится - так и сделаю. Всё будет зависеть от ответов. Попробует юлить, я сам оттащу его на стирание памяти. Частичное или полное, как получится.

– Сёши, нам нужно поговорить.

Цепочки знаков пробежали по столбам и стропилам просторного зала, светильники мигнули, а воздух мягко толкнулся в уши. Недовольный ребёнок сглотнул и коротко зевнул, пытаясь восстановить слух.

– Садись, - приглашающе кивнул ему на подушку.
– Я хочу, чтобы ты предельно честно ответил на мои вопросы. Понимаешь?

Понял и смутился. Глаза расширились, взгляд беспокойно вильнул вниз. Пальцы дрогнули. Очень хорошо. Не умеет держать лицо, нет большого опыта обмана и необходимого для этого контроля тела.

– Не бойся, я не рассержусь и не сделаю тебе больно. В эту комнату никто не войдёт. Все твои тайны останутся в нашей семье.

Задумался. Возможно, с лучшим знанием языка он бы чувствовал себя увереннее, но на это нужно время. Именно то, чего я не дам. Спрашивать буду сейчас, когда привычные барьеры разума сметены допросом Яманака, а все реакции обнажены и естественны.

– Понимаешь?

Мелкий осторожно покивал.

Страшно ему. Ждал моих вопросов?

– Хорошо. Тогда объясни, где ты получил такие сложные умения и знания?

Сёши помедлил, подбирая слова.

– Раньше. До того... до под землей. Жил в другое... другом месте... потом...

Он замялся и я поторопил.

– Что потом?

– Умер.

– ???

Мелкий показал, как именно. Испуганный взгляд вверх, голову отбрасывает сильный удар, обмякшее тело падает... Я почти услышал хруст ломающейся кости.

Ясно. Что-то упало сверху, и он не сумел увернуться.

– Проснулся под землей... Маленький. Испугался. Убежал.

Не обманывает. Всё правда. Просто очень неожиданная.

Большинство шиноби не могут рассчитывать на расположение богов и после смерти наши души долго бродят во тьме. Кто-то всё-таки достигает Чистого Мира и становится ками, кто-то рождается снова. Я слышал, что некоторые отшельники и аскеты сохраняли память о своих прошлых жизнях, но Сёши меньше всего походил на монаха. Возможно, его душа заблудилась и совсем отчаялась, если переродилась в теле искусственно выращенного ребёнка.