Сердце России
Шрифт:
— Ты говорил, что хочешь троих? — уточнила Лидия.
— Я передумал, — заявил Илья. — Если жена беременна с первой брачной ночи, грех мелочиться!
— Беременна?!! — Светлана подскочила на стуле. — С чего ты взял?!
— Она мне сама утром сказала, — хладнокровно пожал плечами зять.
— Да она-то откуда может об этом знать?!
— Материнский инстинкт! — развел руками Илья. — Плюс мамочка — главный врач родильного дома…
Всеобщее ошеломление длилось недолго. Четыре женщины, переглянувшись, расхохотались. К ним, в конце концов, присоединились и мужчины, не особенно искушенные в таких вещах.
— Так сколько же все-таки? — весело спросил профессор. — Сколько мне ожидать внуков?
— И внучек, — Илья значительно поднял вверх указательный палец.
— Не томи, сколько? — нетерпеливо воскликнула Ирина.
Сама она была единственным ребенком в семье и до сих пор считала такой состав семьи идеальным.
— Вообще-то, я фанат сериала "Папины дочки"… — признался Илья.
Он с удовольствием вспомнил эту забавную комедию, которую посмотрел в конце июля на субмарине по дороге к Северному Полюсу. Несколько дней их сверхсекретная подлодка тайно сопровождала к Полюсу ледокол «Россия» и исследовательское судно "Академик Федоров". Потом отвернула в сторону…
Диск с записью сериала прихватил с собой Немо, командир их разведгруппы, у которого были уже три дочери и сын. Но ни он, ни его замечательная жена на достигнутых результатах останавливаться не собирались!
— Пятерых?! — вскричала Ирина, обхватив руками голову.
Пятеро детей! Да ни за какие коврижки! Пусть лучше Ленка мучается…
— Не совсем, — уточнил Илья. — Я сказал жене: не знаю, сколько ты родишь мне сыновей, а пять дочечек — вынь… — он легонько хлопнул ладонью по столу, — и положь!
— А она? — округлила глаза Виолетта, в ком материнский инстинкт пока еще крепко спал.
— А она вспомнила, что великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев был у своей матушки, Марии Дмитриевны, семнадцатым по счету.
— Ну, и?..
— Ну и моя жена решила рожать до старости, тем более что ей очень понравился подготовительный процесс!
Из дверей флигеля вышла новобрачная и направилась к беседке.
Елена была все в том же синем в белый горошек сарафане, потому что весь ее гардероб оставался в доме в ее спальне, но что-то в ней неуловимо изменилось. Илья встал и, с улыбкой поджидая жену, заметил, что она чуть-чуть изменила прическу, чуть-чуть подвела тушью ресницы и слегка подкрасила губы. Но не это было главным: глаза, которыми Елена смотрела на него, приближаясь, были глазами благодарной удовлетворенной женщины, его женщины, познавшей радости супружеской любви и пришедшей от этих радостей в восторг.
Елена подошла к нему, обняла за шею, поцеловала и сказала негромким, чуть дрогнувшим голосом:
— Благодарю, родной!
Илья придвинул ей стул, она села, оглядела стол и смущенно воскликнула:
— Я так проголодалась!
— Токсикоз, похоже, тебя пока не мучит, — заметила Светлана, глядя на дочь с улыбкой.
— Какой может быть токсикоз, мамочка? — пожала плечами Елена, наблюдая, как Илья наполняет ее тарелку закусками. — Я — здоровая русская баба, вся в тебя!
Светлана и в самом деле ни разу токсикозом не страдала.
— Быстро же ты обабилась! — усмехнулась Ирина. — Откуда ты знаешь, что забеременела?
— Помилуйся с ним!.. — с любовью взглянув на мужа, томно произнесла Елена, перевела взгляд на подругу, сдвинула брови и угрожающе добавила. — Только попробуй!
— Вот еще, стану я отбивать мужа у матери-героини! — Ирина обиженно потупилась.
— Тем более что это совершенно бесполезно, — поспешно произнес Илья и, обращаясь к жене, заботливо спросил: — Тебе солененького?
Елена рассмеялась.
— Мне рыбки, пожалуйста…
— Девочка будет, — догадался аспирант.
— …И мяса, — добавила Елена.
— Значит, двойня, — авторитетно заявил Незалежный.
Ему тоже понравилась комедия "Папины дочки". Но планировать количество будущих детей ему бы и в голову не пришло: семейную стратегию определяла только его невеста. Так же, впрочем, как и все остальное. Его дело — наука!
— Знаешь, дорогой зять, — осторожно заговорила Светлана, наблюдая, с каким аппетитом ее дочь пережевывает молодыми зубами жареное мясо, — если Ленка каждый год начнет выдавать по двойне, тебе такую ораву в одиночку точно не прокормить.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Илья.
Светлана переглянулась с мужем и, с надеждой глядя на зятя, произнесла почти с мольбой:
— Живите у нас, Илья!
Над столом повисла тишина.
Илья помолчал.
Эта пауза потребовалась ему, чтобы воспроизвести в памяти оперативную карту города и окрестностей, мысленно отметив основные узлы паутины, которую он и его товарищи сплели и продолжали совершенствовать, прикрыв этой паутиной, как щитом, проект "Сердце России" и людей, его осуществляющих.
Эти узлы, связанные просчитанными до секунд маршрутами, включали в себя Университет, Техническую Академию, «Оазис», Управление ФСБ, военный и гражданский аэродромы, вокзал, пункты электронного наблюдения, его собственное жилье, конспиративные квартиры, точки дислокации боевых групп и многое другое.
Искусно сплетенная паутина преграждала путь криминальным группировкам; по ней под контролем оперативников перемещались частично выявленные вражеские агенты и бесконтрольно — пока контрразведке не известные, пытаясь нащупать слабую ячейку и скользнуть в нее, чтобы, миновав частую сеть, подобраться к Проекту.
Но еще до того, как эта сеть была сплетена и выставлена перед врагами надежной преградой, рядом с руководителем Проекта, Форвардом, оказался «крот» — секретный агент, работающий под прикрытием.
— «Крот» — твое основное задание, Илья, — вспомнил он слова Римлянина, которые тот произнес после того как они вместе прослушали запись разговора Гамидова с офицером ЦРУ, сделанную месяц назад в Баку. — Ты сумел поднять со дна Океана артефакт и остаться при этом в живых, тебе и карты в руки, ты сумеешь обнаружить «крота». И учти, — чуть повысил голос Римлянин, — пока ты не выявишь «крота», твой бакинский «крестник» неприкасаем!