Чтение онлайн

Остановились они в полудюжине шагов от крыльца, и Олен первым слез с седла. Но не успел сделать даже шага, как входная дверь открылась и на крыльцо вышел старый орк в потрепанной безрукавке. Широкая ладонь поднялась, чтобы закрыть белые глаза от солнца.

— А, это вы, — без особого удивления проговорил Рашну. — Честно говоря, я не ждал вас так скоро. Вижу, что вы раздобыли чужих коней, хотя и лишились кое-кого из спутников…

— Что значит — ждал? — ворчливо спросил гном. — Ты верил, что мы выживем в этом… ну, — от возмущения он задохнулся, показал куда-то вверх, на висящее в зените солнце, больше похожее на кусок льда. — И дойдем сюда?

— Не верил, а знал. Роданы, сумевшие забраться так далеко, способны выжить где угодно.

— Так ты что, предвидел нападение слуг Харугота, знал, что по нашим следам идет нагх? — Олен нахмурился.

— Нет. Я просто видел, что опасность нависла над вами, точно ястреб над сусликом и что вы в состоянии с ней справиться. Но довольно разговоров, — орк сбежал с крыльца. — Тут кое-кто нуждается в помощи.

Вдвоем с Оленом помогли слезть с седла Саттии, опустили на землю так и не пришедшего в себя Бенеша. Старый маг снял лубок, ощупал лодыжку, резко дернул, словно выкручивая ногу. Девушка вскрикнула, но больше от испуга, а не от боли, на лице ее отразилось удивление.

— Ну что? — спросил Рашну.

— Не болит. Ничего не чувствую… Спасибо.

— Это ерунда, — орк величественно кивнул и повернулся к Бенешу. — Вот с ним дела куда хуже. Следов такого нападения я не видел очень давно, хотя прожил на этом свете почти век. Магия орданов столь же чужда нам, как и вам, и разобраться в ней мне не проще, чем пауку научиться летать…

Не переставая говорить, он водил рукой над грудью Ьенеша и морщинистое зеленое лицо становилось все более мрачным.

— Будь он моего племени, я бы просто искупал его в огне, но не знаю, перенесет ли такое человек.

— А если не сделать ничего? — спросил необычайно мрачный Гундихар.

— Ваш друг умрет, терзаемый жуткими видениями, причем не сразу, а через несколько дней.

— Тогда давай огонь, — твердо сказал Олен. — Уж лучше смерть от чистого пламени, чем от поганого колдовства нагхов.

— Хорошо, — орк встал, потянулся, заведя руки за спину. — Только отойдите от него на пару шагов.

Олен, Саттия и Гундихар отступили. Рыжий, наоборот, подобрался поближе и уставился на Рашну немигающими глазами. А тот закрутился на месте, выбросив руки вверх. Вращение ускорилось, старик будто превратился в огромный волчок. Из-под его ног полетела пыль.

Затем Олену показалось, что в орка ударила молния. Упавший с неба огонь окутал Рашну и перекинулся на Бенеша. Тот вспыхнул весь, целиком, в стороны прянула волна обжигающего жара.

— Ой! — Саттия от волнения ухватила Рендалла за руку, но тот не отвел глаз от безмятежно-спокойного лица ученика мага.

Белые и желтые язычки трещали, поднимались на несколько локтей, но одежда Бенеша оставалась неповрежденной, а сам он лежал тихо, ничем не показывая, что ему больно.

— Атар! [29] — возгласил Рашну, прекратив вращаться. — Яожда! [30]

— Ох, не нравится мне это… — пробурчал гном. — Совсем не нравится, клянусь сединой в голове моего…

Он прервался на полуслове, когда столб пламени с ревом ударил в небо. Бенеш содрогнулся всем телом, закашлялся. Изо рта его вылетела черная птица, заметалась, трепеща крыльями. Старый орк поймал ее одним стремительным, гибким движением, разорвал на части.

— Вот и все, — сказал он.

— Где… где я был? — спросил Бенеш, вращая налитыми кровью глазами. — Эти птицы… где они?

— Их больше не будет, — Олен повернулся к Рашну и низко, в пояс, точно отцу, поклонился. — Спасибо, во имя всех богов. Ты спас жизнь моего друга. Я перед тобой в большом долгу.

— Пустое. Ты вряд ли сможешь его отдать, — лицо орка стало мрачным. — Что бы ты ни сделал, ты не вернешь из царства Адерга всех, кто погиб в нашем селении из-за тебя.

Олен пошатнулся, словно от удара, нервно сглотнул. Подумал, что и правда — не появись человек с ледяным клинком в деревне у устья Стоги, ее обитатели остались бы живы. Эта мысль заставила сердце сбиться с ритма. Грудь пронзила острая боль, перед глазами потемнело.

— Ты прав, — слова пришлось из себя выдавливать. — Но я… я сделаю все, чтобы их гибель не была напрасной. Но для этого ты должен вернуть мне достояние моих предков. То, что вы называете Сердцем Пламени.

Долго, очень долго Рашну смотрел в глаза отпрыску безарионских императоров, и лоб его шел морщинами.

— Ладно, — сказал он. — Никто не должен стоять на пути другого. Но учти, если Сердце Пламени не захочет признать тебя своим хозяином, ты погибнешь. И я вовсе не уверен, что ему понравится вот эта штука, — взгляд старика уперся в висевшие на поясе Олена ножны с ледяным мечом.

— Эту опасность я беру на себя.

— Как знаешь, — Рашну повернулся и, неожиданно сгорбившись, заковылял к дому. Два раза хлопнула дверь, и старик вернулся. Раскрыл кулак, на ладони блеснуло массивное, очень толстое кольцо из красноватого металла. — Вот оно… и то, что представляется твердым, на самом деле выглядит по-иному…

— Ух ты, что это за материал? — влез Гундихар. — Какой-то сплав меди? Или красное золото?

— Это огонь, заключенный в твердь, — сказал орк.

Олен протянул руку. Двигаясь медленно, словно во сне, он взял очень тяжелое кольцо и надел на средний палец левой руки. Перестал чувствовать тяжесть тела, ощутил, что куда-то летит. Перстень словно лопнул, раскрылся, металл стал золотым пламенем. Палец обожгло, окружающий мир куда-то исчез.

Огненное кольцо не выглядело твердым, оно то увеличивалось в размерах, то становилось меньше. Пульсировало, как самое настоящее сердце, билось с необычной мощью.

Олен почувствовал, что начинает трепетать вместе с ним. Все тело стало огнем, жидким и текучим, то рвущимся в стороны, то собирающимся вокруг некой единой точки. Возникшая боль показалась сладостной, захотелось, чтобы она продолжалась бесконечно. Но приятное ощущение закончилось быстро. Олен понял, что вернул себе облик человека, в правой руке держит пылающий синим меч, а в левой — лучащееся желтым кольцо.

И тот и другой предмет казался очень тяжелым и каждый тянул в свою сторону. Рендалла просто разрывало на части, хрустели жилы, мускулы растягивались, грозя лопнуть. Ледяная корка покрывала кожу, но тут же отступала, и на смену ей приходил жгучий огонь. Олена трясло, как попавшую в бурный поток ветку, сердце бешено колотилось, а зубы лязгали.