Сердце ангела
Шрифт:
– Что ты задумал, колдун? – прошептал он. – Какую подлость?
– Ничего я не задумал, я сказал – приготовился, – улыбнулся Арнор. – Я имел в виду смерть, а ты что подумал?
Дарел в очередной раз обежал взглядом комнату. Ничего подозрительного. Но это и было самое подозрительное.
– Тварь, – едва слышно шевельнул губами Дарел.
– Неужели ты убьешь меня безоружного, убьешь вот так, без боя? – приподнял брови Арнор. – Зарежешь, как жертвенную овцу, да? Интересно, во имя чего будет эта жертва? Во имя вашего Спасителя? Или во имя этой людоедской системы? А может, во имя тех, кто послал тебя сюда? Кого ты выбираешь своим идолом?.. Или нет, все это пешки, может быть, во имя Его, Незримого Владыки, того, кто является средоточием силы этого мира, истинным властителем этой системы, этих жалких людишек и даже вашего Спасителя? Впрочем, о чем я? – Арнор вздохнул. – Ты ведь и понятия не имеешь, о чем я говорю, капитан. Твой мир так прост и примитивен, что я даже немного завидую тебе.
– Не сомневайся, – тихо отозвался Дарел. – Раздавлю, как насекомое.
– Я слышу в тебе гнев. – Колдун покачал головой. – В твоем сердце боль. Кто причинил ее тебе?
– Такие, как ты! – не выдержал Дарел.
Он знал, что не следует говорить, знал, но…
– Вот как. – Арнор вздохнул. – Мне очень жаль. Но разве есть вина человечества в том, что среди людей встречаются воры и убийцы? Разве можно из-за них ненавидеть всех людей? Почему же ты возненавидел нас?..
– Умри!
Дарел шагнул вперед и взмахнул мечом. Перед глазами ослепительно полыхнуло, ударила упругая волна жаркого, даже раскаленного воздуха. «Медведей» раскидало, расплющило о стены и шкафы, с полок сыпануло тяжелыми фолиантами, комнату заволокло пылью. В центре, там, где стояло кресло Арнора, клубился туман.
Чертыхнувшись, Дарел рывком приподнялся, перехватил повисший на ремешке меч, огляделся. Его воины были целы и невредимы. Расшвыривая книги, медленно поднимались. Сыпали ругательствами, чихали.
– Живее! – бросил Дарел.
– Хорошо шкафы устояли, – буркнул Коменж.
Туманное облако немного рассеялось. Отчетливо проступили силуэты кресла и сидящего колдуна. Дарел довольно осклабился – они живы, и Арнор здесь. А большего и не нужно. Капитан медленно двинулся вперед.
– Лучше тебе сдаться, колдун, – тихо сказал он. – Проживешь на пару дней дольше. Ты ведь ценишь свою жизнь?
В ответ послышался смешок. На груди Дарела потеплел и шевельнулся святой амулет, капитан замер. Из тумана вокруг кресла проступили два силуэта в длинных рваных плащах. Из-под глубоко надвинутых капюшонов сверкнули зеленые глаза. По каменным плитам пола царапнули звериные когти на жилистых ногах-лапах.
– Архонты! – выдохнул Дарел.
Святой амулет задергался как в лихорадке и стал быстро нагреваться, обжигая кожу. Дарел невольно коснулся левой рукой панциря, словно боялся, что амулет вот-вот пробьется наружу.
Мелькнула нелепая мысль, что лучше бы уйти отсюда, лучше бы бежать, пока еще не поздно, лучше бы… Дарел плотно сжал челюсти. Святой амулет, подготовленный отцом Оливером, едва-едва сдерживал магический натиск.
– Вперед!
Капитан первым бросился в атаку, но не успел сделать и пары шагов, как на плечи словно каменная плита рухнула. Запнувшись, он со стоном припал на одно колено. Раскаленный святой амулет нещадно прожигал грудь, но это меркло рядом с ощущением неимоверной тяжести.
Дарел опустился на второе колено, однако невидимая плита все давила и давила, грозя превратить в лепешку. В висках ломило, перед глазами кружили звезды, но он заставил себя повернуть голову и заскрежетал зубами – его воины падали, медленно падали один за другим, роняя оружие, безвольно раскидывая руки.
– Не-е-ет! – зарычал Дарел.
Неимоверным усилием воли он поднялся на ноги. «Святой амулет и благословение, – прогудел у него в голове чей-то низкий, звероподобный голос. – Они не помогут тебе!»
Святой амулет хрустнул так громко, что у Дарела на пару мгновений заложило уши. Давление разом усилилось, и Дарел вновь рухнул на колени, уперся руками в пол, ощущая, как из носа хлещет кровь. Сквозь ватную тишину прорвался крик Арнора:
– Нет! Не смейте! Назад!
И тотчас давление на Дарела ослабло. Тяжелый голос в голове заворчал и стал медленно затихать.
– Нет! Не трогайте меня! Я не пойду с вами! Я решил умереть! – истошно вопил колдун.
Дарел с рычанием преодолел ослабевшую «плиту» и кое-как поднялся. В глазах все еще искрило, и он двинулся на голос, готовясь рубить вслепую.
– Нет!!! Не пойду!
Это был последний крик колдуна. Дарел ударил, но клинок с хрустом вонзился в дерево. Когда в глазах прояснилось, капитан увидел то, что и ожидал, – пустое кресло, разрубленное пополам.
Дарел сдавленно зарычал, рубанул кресло еще раз, потом еще и еще. Впору было взвыть от ярости. Что он сделал не так?! Что не продумал? Почему колдун ушел прямо из-под носа?! Ушел на его глазах! И Дарел ничего не смог сделать! Ровным счетом ничего!
Кто-то тронул его за плечо, Дарел обернулся и наткнулся на виноватый взгляд Теобальда.
– Капитан… – он развел руками, – амулеты не выдержали.
За Живодером стояли остальные, живые и здоровые. «Медведи» отворачивались, избегая смотреть командиру в глаза.
– Это хорошо. – Дарел через силу улыбнулся. – Я рад, что с вами все в порядке.
Дарел прикрыл глаза. Он допустил ошибку. Ошибку, которую ему не простят. Как это будет выглядеть официально – пособничество или измена, особого значения не имело. Так или иначе, но «медведей» больше не будет. А значит, и капитана Дарела Сота.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Любопытно, что Адальберт, в то время епископ округа Амберг, появился в средневековых хрониках, когда Судом Святой Инквизиции ему было предъявлено обвинение в чернокнижии и дьяволопоклонстве. И это единственный факт из его жизни, в котором мы можем быть абсолютно уверены, – хроники тут удивительно единодушны.
– Хотел бы я знать, что это за дрянное место?