Чтение онлайн

На плече Хаджара спешно заживал пузырящийся, красный ожог.

Ах да — кажется огонь-человек его ударил.

— Отлично, Хаджар, — повторял Гевестус. — Просто отлично!

— Еще раз — сколько их там?

Они стояли за пределами пещеры. Хаджар как раз начертил угольком на камнях точную карту с тем самым холмом. Иногда он отвлекался на то, чтобы посмотреть на пелену, отгородившую вход в пещеру какого-то бога от остального мира.

Какой чудовищной, неподдающейся осмыслению силой нужно обладать, чтобы создать не пространственный карман, а взять и отсечь часть реальности от остального её массива. И при этом сделать так, чтобы отсеченная частичка реальности не исчезла в бесплотное ничто.

— Двенадцать, может больше, — ответил Хаджар. — я почти не разобрал увиденного.

— Не удивительно, — кивнул Гевестус. Он почесывал щетину и разглядывал карту. — ты впервые использовал прямое единение со стихией. Удивительно, что ты вообще не потерял себя внутри Ветра.

— Я почти забыл, кто я есть, — машинально ответил Хаджар и вздрогнул. Эта фраза показалась ему знакомой. Будто он уже слышал её где-то.

Может быть во сне?

— Гевестус, — вдруг произнес он. — а ты помнишь, что тебе показала Хранительнца, когда ты искал свою Тропу?

— Никто не помнит, — отмахнулся полукровка. — не думай об этом, Хаджар. Она одна из Древних, а они любят играть с душами и умами. Порой их чарам поддаются даже Бессмертные и сами Боги. Так что не ломай голову, все равно не вспомнишь.

Что же… наверное.

Единственное, что Хаджар помнил из путешествия к Хранительнице, это то тепло и покой, который он там ощущал. Будто бы… вернулся домой. Может это она ему и показала? Дом?

— Учитывая, что один из них смог тебя ранить, пока ты находился внутри ветра, причем лишь разумом, то это многое говорит о его силе. Скорее всего, это создание ничуть не слабее меня. Так что я пойму, Хаджар, если ты не захочешь отправиться вместе со мной. Этой карты вполне достаточно, чтобы я один нашел дорогу.

Не сказать, что искушение не было высоко. Скорее — наоборот. Хаджар, привыкший к Реке Мира и своей реальности, плохо понимал принципы, по которым сражались в прошлом.

Что такое терна? Почему Истинные Слова делились на младшие, старшие и полные? Как ифрит смог ранить его тело, если то не покидало пределов пещеры.

Гевестус сказал, что если бы не заклинание бога, которое отделило их убежище от реального мира, то Хаджар после такого удара отправился бы к праотцам.

— Тем более, — продолжил воин. — они будут ждать нас. И не знаю, бился ли ты с ифритами, но это не самые простые противники. В чем ты уже мог убедиться.

Гевестус явно намекал на так и не заживший полностью ожог. Теперь на правом плече Хаджара красовался очередной шрам, благо им и так не был числа. Так что одним больше, одним меньше — кто считает.

— Мы начали это вместе, Гевестус, вместе и закончим, — твердо возразил Хаджар.

— Учитывая, что их там больше десятка — у меня не хватит сил, чтобы сражаться самому и приглядывать за твоей спиной. Если мы отправимся вдвоем, то каждый будет сам за себя.

Хаджар ответил молчанием.

Если таково было его испытание, то он пройдет его целиком и полностью.

— Что же, — Гевестус подошел к Хаджару и положил руку на его плечо. — как бы ни сложилась эта битва, я горд, что мой путь пересекся с твоим, юный воин. Если будет на то воля Миристаль, однажды они пересекутся вновь.

— Может быть, Гевестус… может быть…

Полукровка кивнул, а затем его глаза вспыхнули белым светом далеких звезд. В ту же секунду в них ударил столп звездного света, а мгновением позже Хаджар принял на Черный Клинок самый необычный удар из всех.

То, что он увидел как пламя, похожее на человека, действительно таковым и являлось.

Перед Хаджаром стоял живой огонь. Его ступни терялись в центре волн пламени, расходящегося лепестками бутона огненного цветка. Неприкрытая доспехами плоть — словно уплотнившийся жар кузнечного цеха. Красный до того, что похожий на раскаленный металл.

Единственная одежда, которую носил ифрит — накидка из застывшей лавы, прикрывавшая его пах и спускавшаяся до самых колен.

Вместо волос в небо взвивалось оранжевое пламя, а в глазницах пылало золотое сияние. Ифрит сделал шаг назад, а затем замахнулся. В его руке из чистого огня сформировалась кривая, короткая сабля.

Оставляя за собой в воздухе пламенные всполохи, она едва не коснулась шеи Хаджара, но тот успел отскочить в сторону и, на одних лишь инстинктах, развитых за тысячи подобных сражений, мгновенно нанес удар наотмашь.

Черный Клинок, способный пожрать дух всего, чего он коснулся, внезапно… не встретил ни малейшего сопротивления. Он попросту прошел насквозь. Пронзил грудь ифрита, не встретив при этом ни малейшего сопротивления.

Дух огня — фейри, один из Летнего Двора Фае, лишь усмехнулся и, сделав шаг вперед, снова замахнулся саблей.

В бою ты редко когда думаешь. Обычно действуешь лишь на одних инстинктах — том, что твое тело и разум развили за годы тренировок и десятилетия битв. Так что неудивительно, что Хаджар, опережая действия противника, нырнул в сторону и, оказавшись за спиной противника, плечом врезался между лопаток огненной твари.

Врезался и тут же оскочил, сцепив зубы от жуткой боли.

Доспехи на его плече оплавились и жидкий метал коснулся плоти, мгновенно прожигая её до самой кости.

Хаджар закинул несколько пилюль в рот и скривился еще сильнее.