Чтение онлайн

В небе над его головой вулкан смог пронзить пламенным языком черного дракона и отголосок сражения двух техник добрался до Хаджара. Пришел его черед сплюнуть кровью и схватиться за грудь, на которой кровавым пятном багровел ожог-порез.

— Песня… Драконьего… Рассвета, — произнес он сквозь сжатые зубы. Полученная рана не позволяла ему в полной мере изолировать яд внутри тела, а тот, избавившись от всех преград на своем пути, ринулся по меридианам и венам. — А твоя?

— Марш… Огненных… Гор, — так же тяжело ответил Алба-удун. — ты… первый человек… который… смог ранить меня.

— А ты… первый гном… который смог ранить… меня.

Они посмотрели друг другу в глаза. Оранжевые и синие. В них не было ни капли сомнений, только несгибаемая воля и решимость.

— Закончим, — хором сказали они и бросились друг на друга, оставляя позади лужи крови и вихри энергии.

— Действительно — закончите, — прозвучал третий голос.

Хаджар, перед тем, как сознание покинуло его, успел увидеть нечто… очень странное. Это нечто не было похоже ни на гнома, ни на человека, ни на вообще — что-либо еще, что когда-либо прежде видел Хаджар.

Безымянный мир действительно умел удив…

— Даг-лад! Ты успел как раз вовремя…

— Путь твой был сложен, воин человек… — холодный камень коснулся лба Хаджара, а затем его груди. — рана твоя глубока…

Он открыл глаза. И то, что стояло рядом с ним, действительно выглядело как камень. Изваяние. Но очень странное. Словно если нерадивый ученик столь же нерадивого мастера решил вылепить из глины что-то ему приснившееся после страшной попойки, но у него так и не получилось.

Существо не превышало ростом метра двадцати-тридцати сантиметров. Вместо кожи — серый камень. Но такой гладкий и ровный, будто его тысячи эпох омывали речные прибои. Покрытый узорами синей краски, этот странный покров действительно был… каменной кожей.

Короткие ноги выглядывали из-под зеленой туники, сшитой из мха и лесных трав. Длинные, четырех палые руки, спускались до самой земли и, касаясь её, сгибались как у гориллы.

Голова непропорционально большая, с такими же непропорционально огромными ушами и носом, который едва не касался груди.

Вместо волос — от макушки до поясницы спускались острые, длинные рыжие иголки.

И при всем при этом глаза — ясные, темные, похожие на глубокие колодцы, были теплыми и спокойными. Они не излучали ни капли агрессии или желчи. Добрые и ясные.

В левой руке существо держало ветвь дерева, но не стоило заблуждаться. Хаджар ощущал мощь и силу исходящую от этого артефакта.

Точно так же, как он ощущал силу и от самого существа. Но только какую-то иную силу. Не смертельную, а наоборот. Будто это создание источало саму жизнь.

— Вы…

— Даг-лад, — улыбнулось создание. — один из последних каменных троллей в этом беспечном мире, Северный Ветер.

Хаджар не помнил, чтобы называл свое истинное имя кому-либо из отряда Шенси.

— Я его услышал сегодня утром, — ответил на незаданный вопрос каменный тролль. — его принес мне ветер, приходящий с ледяных гор. Сказал, что тебе нужна моя помощь. Но, увы, такую рану я вылечить не могу.

Хаджар, не понимая, о чем говорит Даг-лад, обратился взором внутрь себя. И, с немалым удивлением, он обнаружил, что в его организме не осталось и следа от яда Таш и Тенед. Только жуткого вида рубец на энергетическом теле, который на какое-то время ограничит Хаджара процентов на тридцать от запаса сил.

Он бы обратился за подробным отчетом к нейросети, но не спешил отвлекать вычислительный модуль от куда более важного задания, которым та была занята последние годы.

— Но ведь…

— Раны физические и энергетические вылечить легко, — снова перебил Даг-лад. — но раны души… их не вылечит никто, кроме тебя самого, Северный Ветер. Твое сердце кровоточит. Я чувствую твою боль и скорблю вместе с тобой.

Уши каменного тролля поникли, а глаза чуть померкли.

Он действительно выглядел скорбящим.

Хаджар, не зная что и думать, решил заняться вопросом более насущным и огляделся. Как он и предполагал, он находился внутри той самой каменной сторожки на заставе. Лежал на каменной (в прямом смысле) кровати, с каменной (снова в прямом смысле) подушке и, по ощущениям во рту, недавно его поили чем-то, сходим с жидким стеклом.

— Спасибо за помощь, достопочтенный Даг-лад, — Хаджар, осознавший, что не осталось и следа не только от яда, но и от раны на груди. — Мне, пожалуй, пора…

— Да, Северный Ветер, ступай, — каменный тролль отошел в дальний угол сторожки, где принялся что-то раскладывать по склянкам и каменным шкатулкам. — будет на то воля путей, мы встретимся еще раз. Надеюсь, к тому времени, ты найдешь покой своего сердца.

Хаджар, еще раз покачав головой, запахнул одежды и, с неожиданной легкостью, поднявшись с ложа, направился в сторону выхода.

— Это не сын, Северный Ветер… тебя ждет твоя младшая дочь.

Хаджар обернулся, но кроме каменных стен и пола в сторожке больше никого не было.

— Проклятье…

Когда Хаджар вышел на улицу, то первым, что он увидел, было задумчивое лицо рыжебородого Алба-удуна. Тот рассматривал своего человеческого визави, как нечто необычное и удивительное. Явление, которого прежде он никогда не видел.

— Доброе утро? — с вопросительными интонациями поздоровался Хаджар.

Чувствовал он себя отменно. Можно сказать, что лучше уже давно не было. Потому как даже те раны, которые не затянулись перед походом в Порт Мертвых, излечил Даг-лад. А слова каменного тролля, которые не относились к текущей ситуации, не просто “можно было”, а нужно было обдумать… потом.

— Да будет свод крепок над твоей головой, человек-воин, — кивнул Алба-удун. Его бока стягивала повязка какого-то мутно-серого цвета, с примерно таким же запахом — густым, маслянистым и не самым приятным на вкус. — О, не обращай внимания на это, Хаджар. Плоть людей мягче, чем каменная кожа гномов. Так что даже Даг-лад, последний из великих целителей — каменных троллей, не может излечить гнома своей ворожбой.