СД. Том 13
Шрифт:
И в этом тоже заключалось некое таинственное знание…
– Это твои последние слова, достопочтенный Хадгир, – Куданг, низко поклонившись, развернулся и пошел на выход.
Он не спрашивал.
Утверждал.
И с этим утверждением покинул дом.
На какое-то время в помещении повисла тишина, а затем Аркемейя опустилась за стол. Но не напротив Хаджара, а рядом с ним. Она вытерла платком капли крови с его шеи, порез на которой проявился лишь сейчас.
Подобное мастерство вызывало уважение.
– Ты вряд ли переживешь то, что задумал.
– Может быть, – Хаджар хотел пожать плечами, но тело не очень-то слушалось.
Закончив, Аркемейя отложила платок в сторону.
– Мне тебя не понять, генерал. Наверное ты и вправду – безумен.
– Может быть, – повторил Хаджар, а затем добавил. – в моем мешке есть коробка из дерева. Достань пожалуйста.
Поиски не заняли у Аркемейи много времени и скоро с тяжелым стуком на стол опустилась емкость, слишком большая для шкатулки и маленькая, для сундука.
Но в этом мире не знали футляров для музыкальных инструментов. Так что вот такое вот новаторство от, некогда, землянина.
Отщелкнув замки, Хаджар достал на свет… вытащил в свою тьму старенький, потертый, сотню раз чиненный Ронг’Жа.
– Ты ведь умеешь играть! – едва не воскликнула Аркемейя. – Я уже и забыла…
Для начала – Хаджар вообще не понимал, откуда охотница знает об этом его “даровании”, но думать об этом сейчас хотелось в последнюю очередь.
Он положил базу инструмента на колени, провел пальцами по струнам и заиграл. Это была песня, которую он услышал в своих странствиях.
Песня о девочке и мальчике, которые собирали полевые цветы. И как нашли среди них сокровище, но оно оказалось не тем, что принесло им счастье, а лишь его отняло.
Веселая и немного грустная песня.
Под неё танцевали в одном городке, который проезжал Хаджар в своих странствиях. Девушка, босая, в простецком платье кружилась под ноты бардов, народ веселился и гулял. Они справляли какой-то праздник. Пели, пили, веселились. Смеялись дети. Старики вспоминали былое, а молодые краснели и смущенно подходили друг к другу.
А девушка танцевала посреди этого так, будто завтрашний день никогда не наступит. Разноцветные ленты в её волосах. Звонкие браслеты на запястьях. И куполом разлетавшийся подол платья.
Хаджар возвращался с войны, в которой участвовал наемником.
Всего три дня, как он с фронта.
А город гулял и веселился.
И это, наверное, было одно из самых прекрасных зрелищ, которые когда-либо видел Хаджар за всю свою жизнь.
– Это было крас…
Аркемейю перебил звук слетевшей с петель двери. В помещение ворвались стражники.
– Хадгир из Да’Кхасси, – лязгая стальными сапогами вперед вышел их командир. – за неуплату долга по займу, мы изымаем все принадлежащее вам имущество, а вас самого забираем на каменоломни, где вы будете должны отработать долг!
Порой планы Хаджара не только для окружающих выглядели безумными, но и для него самого…
Глава 1169
Командир шагнул к Хаджару, но тот спокойно поднял дрожащую ладонь. Не от страха, а просто ему было тяжело удерживать её на весу.
— Не утруждайтесь, достопочтенный, – опираясь на трость, Хаджар поднялся из-за стола.
Ладонью, во тьме, он нашарил его край и, на ощупь, направился к выходу. Двое стражников шагнули в его сторону, но на этот раз руку поднял уже их командир. Его доспехи звенели чуть глуше, чем у остальных – были тяжелее и массивнее.
За Хаджаром отправили не просто рядовых стражников, а дворцовую элиту. От них веяло силой, соразмерной той, которой обладал командир охраны каравана.
Надо же… и ведь Хаджар, какое-то время, действительно полагал, что Город Демонов в Страшной Впадине — ничто иное, как пристанище для беженцев. Но вряд ли элитные войска демонов покинули свои территории ради служения простому Лорду.
Это было попросту невозможно.
– Я уважаю тебя, старик, – произнес командир. — может, если бы ты был моложе на несколько сотен веков, мы бы скрестили оружие в достойной схватке. Вечность свидетель — мое сердце скорбит о том, как я вынужден обходиться с тобой, старый воин.
Хаджар никак на это не ответил.
Он впереди, командир стражи следом, а его подчиненные – позади. Такой колонной они вышли на улицу. Запахи, ветер, гулкое эхо — все это сразу обволокло чувства Хаджара увесистой пеленой.
Если сравнивать со слухом — его, пребывавшего до этого в тишине, оглушило канонадой. Если со зрением – то сродни тому, как из тьмы выйти на яркий, полуденный свет.
— Достопочтенный Хадгир! – закричал кто-то из толпы.
Будто живой организм, она шуршала, топтала, источала смесь запахов и все это сливалось в особую симфонию.
— Куда вы его ведете?
— Он не сделал ничего плохого!
– Достопочтенный Хадгир спас моих детей!
— И моего отца!
— Он нам всем здесь помогает, не прося ничего взамен!
– Где вы были, когда мы начали голодать?!
– Немедленно отпустите его!
– Что вы делаете?! У вас нет чести.
Подобные крики звучали со всей улицы. И, чем больше их было, чем громче они становились, тем больше народа их слышало и сворачивало с проспекта на улицу, чтобы влиться в грохочущий вал нарастающей волны недовольства.
Хаджар, пребывая во тьме, представлял себя идущим по сухому хворосту. Каждый его шаг вызывал растущую в геометрической прогрессии череду треска. Но самое главное заключалось в ином – было достаточно всего одной искры, чтобы хворост вспыхнул пожаром.